Эликсир

Пока магистр-лесничий пытается впечатлить меня своими знаниями, в голове складываются пазлы. Всеми рецепторами я ощущаю, что вот это поросшее зарослями место наша конечная точка. Дальше нас не пустят. И хоть местность не похожа на описываемую в книге легендарную Рощу Титанов, продолжать путь смысла нет.

— В чем смысла нет? — будто прочитав мои мысли спрашивает Бен.

И только я собираюсь поделиться своими догадками, как вдруг лес наполняется цветочным ароматом, ярким, приторным, настолько, что сводят скулы.

Бен, что секундой ранее был погружён в вычисления, приближается ко мне.

Молча. Решительно. При этом смотрит на меня каким то заворожённым, затуманенным взглядом.

Я отшатываюсь назад. Он же резко притягивает к себе за локоть. И только я хочу возмутиться, как его рука спускается на талию.

Становится душно.

Я тяжело сглатываю. В живот тут же вываливаются бабочки, как конфеты из пиньяты.

И хоть Бен выглядит крайне непрезентабельно. Откровенно говоря, ему бы не помешало сгонять в душ. Впрочем, как и мне. Но, о Богиня, кто бы мог подумать, что мужчина измазанный грязью, со слипшимися от влаги и пота волосами может выглядеть так сексуально? Я бесстыдно подаюсь вперед... (больше по инерции. Честно! ) И вот мои губы в мучительно опасном расстоянии от его.

— Видит бог я чуть не убил ту практикантку, когда она спутала черемшу с майским ландышем. Поверь, я не имею к отравлению никакого отношения,— шепчет нехотя прерывая поцелуй,— ты мне веришь? — с мольбой заглядывает в глаза.

Я не даю ему ответа. Меня такие чувства внутри обуревают, а он с этими глупыми объяснениями.

Я такого никогда в жизни не чувствовала. Глубоко вдохнув очередную порцию сладкого воздуха, ко мне грустно приходит осознание, что страсть его вызвана отнюдь не искренними чувствами.

Где-то далеко на задворках памяти листаются смятые желтые страницы книги колдовских трав Старика Кинсли, а потом его голос эхом отдаётся в ушах:

— Аромат диких орхидей самый настоящий афродизиак. Он начинает действовать прежде, чем человек осознает, что это за аромат. Все в природе так искусно обманчиво.