Эликсир

За годы, что не щадят никого, этот тип лишь раздобрел ещё больше, но не изменился— все те же сальные редкие волосы, те же крысиные блеклые глаза.

Я брезгливо морщусь.

Ох, если бы не тщательно спланированное Беном отравление, в котором он, конечно же, не признаётся, я бы не оказалась столь растеряна. Вопросы роем вертятся в голове..

Не знаю, что противнее: собственная беспомощность или наличие преследователя?

Разве такие габариты могут позволить человеку так прытко преследовать молодую девушку?

Зачем ему я? Неужели хочет вернуть обратно в Буфорд?

Одна только мысль об этой возможности перекрывает мне доступ кислорода.

За что они держали меня взаперти долгие годы?

Кто, черт возьми, наделил их правом лишать меня свободы?

Чувствуя, как лицо заливается краской возмущения, оно таилось глубоко внутри, под миллионами толстых слоев самообладания, я сразу пытаюсь отвлечься, в противном случае ещё чуть-чуть, и кожа на голове огнём всполохнет.

«Так, Элери, какие бы ни были ответы на все интересующие вопросы, ты уже не ребёнок, и, если избежать встречи не удастся, ты сумеешь дать отпор. У тебя припасено пару козырей в бюстгальтере».

От собственной шутки я вдруг слабо улыбаюсь, и это не остаётся незамеченным от Бена.

— Что тебя так развеселило?

— Тсс, — я приставляю палец к губам и шепчу, — Адри уснул.

Он бросает взгляд на спящего на коленях бегемотика, тот в своей привычной манере похрапывает.

— Где ты пропадала семь лет? — спрашивает, будто мы старые друзья и наконец то встретились.

— Откуда ты обо мне узнал?

— Ты не ответила.

— Ты тоже, — скрещиваю руки на груди и откровенно теряю интерес к разговору.

Меня охватывает тоска. Вдали виднеется лес, значит мы скоро покинем город. Наверное поселит меня где нибудь на отшибе. Судьба что ли такая, жить вдали от цивилизации?

И, казалось бы, часть меня просто жаждет отшельницей бегать голышом в белом свете Луны, умываться утренней росой и вдыхать ароматы диких трав, другая же хочет простых человеческих радостей.

— Чьи это вещи? — демонстративно оттягиваю джинсы на бедре, эластичная ткань звонко шлепает по ноге, от чего пёс недовольно кряхтит, мол, кто нарушил мой покой. Раз уж мистер Харрис позволяет себе неудобные вопросы, я буду брать пример.

— Ничьи.