Эликсир

И вместо благодарности ты все эти годы так и презирала меня? При первой возможности бросила меня! —нижняя губа мага предательски задрожала.

Однако, не стоит обманываться грустью, за ней всегда следует испепеляющий все на своём пути гнев.

— Тебе и в этом теле не жить! — рычит он.

Страдалец тут же сменяется на привычного всем убийцу, и буквально сдерживая себя из последних сил на краю безумия, спрашивает:

— Если ты хорошо попросишь, я сделаю тебе одолжение и снова помогу переродиться! Слышишь меня, Оркид?

Но ее уже нет.

Я перевожу беспомощный взгляд на Бена. Всем видом крича о том, что я была права и что уже не будет «все хорошо». Что даже при самом лучшем раскладе меня ждёт смерть.

Он нервничает, ритмично сжимая и разжимая ладони. Его челюсть сцепилась в замок до такой степени, что желваки заходили на шее.

Маг проследил за моим взглядом:

— Не переживай, рыжеволосая, я своё слово держу. Со мной приятно иметь дело,— с этими словами он кидает склянку с эликсиром Бену,— Спасай мать пока не поздно.

Я слышу его судорожный выдох, как же он был напряжен все это время:

— Значит вы выполните все,— он делает акцент на последнем слове,— свои обещания,— явно имея меня ввиду.

— О непременно! Когда я обманывал? — с этими словами он вытаскивает из кармана ритуальный кленок и заносит его высоко надо мной.

Зрачки расширяются, я вздрагиваю. Все происходит так быстро. Хруст. Боль.

Нескончаемая нарастающая агония утягивает меня куда то вниз. Перед глазами все плывет, а фигуры словно в замедленной съемке воровато перемещаются.

Вот Бен даёт знак будущей хранительнице, та хватает книгу. Ее ещё не успел убить Мирт, так как клинок был занят моей грудью. Да, и он верно забыл о девушке, стоит с придыханием взирает, как я плююсь кровью.

— Мой самый любимый момент, когда земля сжирает змей, что породила!— маг самодовольно делится впечатлениями с потирающими от удовольствиями руками слугой. Заглядывая мне в глаза, он грубо проворачивает вулканическое стекло внутри меня и резким движением вытаскивает из груди, вызывая болезненный шок, что свинцовой плитой окончательно наваливается на меня.

Права была та старушка с фиолетовыми волосами, Зои, лес для кого-то место силы, а кого-то засасывает, как трясина.

Глава 43

Я томлюсь на медленном огне отчаяния, мысленно моля лишь об одном— обрести вечный покой. Изощренная пытка в стиле инквизиции, которую выбрал маг вызвала бы у охотников за ведьмами нескрываемое восхищение.