Эликсир

Однако, чем больше сопротивляемся тем больше даём ей сил. Отдаляясь мы приближаемся.

Настало время дать и ей волю. Может быть темная сторона вовсе не темная? А смесь целой палитры?

— Я полностью в твоей власти,— шепчу ей.

И чувствую, как по телу разливается тепло. Эмблема на книге светится разрезая пространство голубыми лучами. А по голове, будто ходят миллион колючих мурашек и я уже все знаю, мне даже не стоит заглядывать в книгу, одного прочтения в школе Вудбриджа хватило чтобы отпечататься в каждом уголке памяти.

— Для совершения обряда мне нужна одна из ведьм, как проводник. И будущая хранительница должна остаться невредимой, — спокойным, но весьма убедительным тоном обращаюсь к тому, кого боялась всю жизнь.

Сейчас он мне кажется маленьким и немощным. Если я захочу, раздавлю его как букашку.

— Избавьтесь от семян дурмана, они высасывают из меня последние силы.

Мирт вопросительно смотрит на своего господина. Понятное дело, он без его приказа не шелохнётся.

— Делай, что говорит,— командует тот.

Бен старательно пытается проявить уважение к происходящему и не мешать. Пряча взгляд от полупрозрачного платья.

Конечно, самое время смущаться! Мужчины!

— Давайте уже покончим с этим быстрее, — берет на руки немощного бегемотика и даже ему прикрывает глаза.

При виде Адри в таком состоянии у меня кишки скручиваются, а на глаза наворачиваются слёзы. Они тяжёлыми каплями застывают в глазах, как желе на тарелке.

Я во всем виновата и я заслуживаю смерти!

— Но мой господин, если мы уберём.

— У неё уже нет пути назад,— маг отрешённо наблюдает за мной, словно со стороны. Складывается ощущение, что ему совсем не доставляет удовольствие факт, что все идёт так, как он задумал.

Немного помешкав, Мирт на свою беду притащил самую строптивую из ведьм. Оливию. Он толкнул ее к моим ногам. Она, как после алкогольного опьянения медленно приходила в себя, слабо пошатываясь из стороны в сторону.

— Делай, что ведьма прикажет, — процедил сквозь желтые зубы Мирт,— а ты, мелкая, без глупостей,— подтаскивает к огню будущую хранительницу,— одно неверное движение и я перережу ей глотку, слышишь, рыжая? Роще Титанов пойдёт багровый цвет, а то от зелёного уже тошнит,— он смачно харкает на землю.

— Ты не посмеешь, нет-нет, я не буду в этом участвовать,— не веря в происходящее отползает от меня Оливия.