Эликсир

— Умоляю,— захлебываясь в собственных рыданиях просит молодая ведьма. Лицо ее раскраснелось, а капилляры в глазах полопались. От страха она чуть ли не теряла сознание.

— Ненавижу когда они шумят перед смертью,— с презрением маг отворачивается от неё.

— Закрой рот,— приказывает Мирт оттягивая ее за волосы назад. Бледная кожа шеи покрывается красными пятнами, а венка набухает и пульсирует. Он подносит к ней нож и мерзко шепчет языком касаясь уха, при этом не сводя с меня глаз:

— Когда приставляешь нож к горлу, сразу становится понятно, овца белая или чёрная,— он слегка надавливает лезвием.

— Она же еще совсем ребенок!

От того, что я хочу сказать, у меня мурашки кроссом по телу пробегают и все же выхода у меня нет:

— Я все сделаю.

— Вот это другой разговор!— одобрительно кивает маг и спокойно выдыхает Бен. Как же мне хочется ударить его в живот ногой. Это все он! Из за него Варун здесь, из за него умрут все ведьмы.

Ведь, даже заполучив то, что ему нужно, маг ни за что не остановится.

Глава 41

Он ещё прекраснее, чем тогда, когда я впервые его приготовила. Нежно голубой, почти небесный с россыпью серебра. Он искрится, будто сама Луна одолжила звёзды с неба. Настолько соблазнителен и сладок, что самой хочется вкусить его.

Он был создан только для ведьм. Никто не должен был знать о нем. Для нас он всего лишь эликсир, что спасает жизнь и то с позволения богини.

Когда ведьмы решили отделиться, отказавшись от чёрной магии и создать новое абсолютно не похожее ни на что другое движение, многие из магического мира были против.

И чтобы полностью защитить своих дочерей и вернуться на небосвод к любимому, она поведала, как сбор простых и сложных трав может вместе сотворить чудо. Чудо, которое запрещено самим законом природы.

Но она знала, что после ее ухода ведьмам придётся столкнуться с трудностями прежде, чем они смогут поселить любовь и уважение в сердцах женщин.

Зимы сменялись веснами и вскоре надобности в нем почти не осталось. В какой-то момент, он наоборот стал опасностью, так как в двух мирах заговорили о бессмертии. Когда голод и болезни уходят на второй план, хочется власти.