Тень сумеречных крыльев

– Парадоксы времени. – Несмелая улыбка сделала тонкое, полупрозрачное лицо словно яснее и ярче. – И личный опыт. Оказывается, там столько потоков… Меня заносило в очень разные.

– Значит, вы таки в них путешествуете? – влез любопытный бескуд. – В обе стороны?

– Во все стороны. – Интонации подчеркнули «все». – Что было, чего не было…

– «…Что будет и чего не сможет быть никогда», – эхом подхватил Ольгерд, вспоминая. – «Варианты и условия. Последствия».

Разговоры и выяснения вокруг затихли. Юлия подошла к магу, заглянула ему в глаза и вытащила из недр своей футуристической портупеи смартфон.

Уставилась на его точную копию, которую глава Темных достал из внутреннего кармана своего пиджака. Сглотнула, заморгала.

– Парадоксы-шмарадоксы, – снова разрядил обстановку Цатогуа. – Шеф, а вы мне какой из них отдадите? Я не жадный, мне таки для опытов.

Парень в аляске, оказавшийся Светлым перевертышем по имени Вик, хохотнул и заметно расслабил плечи.

– Тут придется целую Черную Мезу организовывать, постфактум-то, – он подмигнул явно опознавшему название Василию.

– И это вы еще с Эльзой не знакомы.

– Эльза? – наморщила лоб Женя. Алая, представившаяся как Ада, поморщилась.

– Сестра Обвальщика. – И добавила, заметив реакцию воронежских дозорных: – Да, мы в курсе. Кстати, она жива. Ну, если так можно сказать.

Теперь тишина навалилась со всей своей оглушительной тяжестью. Вик, сосредоточенно рывшийся последнюю минуту в своем смартфоне, развернул его экраном вперед.

– Вот. Мы читали ваши предварительные отчеты.

Началось все с того, что эта совсем не диснеевская принцесса спихнула с крыши воздыхателя Юлии. Ада устроила за ней погоню в лучших традициях Карлсона против жуликов. Правда, не поймала, и тогда мы полезли в сеть…

Услышав свое имя, оживилась гостья из… прошлого? будущего? настоящего? Ольгерд окончательно запутался в эпитетах. А девушка решительно вручила ему второй гаджет и, обернувшись ко всем, потребовала:

– Помните. Мы не должны совершить ошибку. Я видела все варианты конца.

Промозглый ветер с Влтавы рванул ее волосы, растрепал их, расплел густую паутину. Словно задул свечу во взгляде. И Юлия прошептала – тихо, но отчетливо:

– Там почти не было будущего, нигде. Кроме одного…

Издалека раздались крики. Не страха – предостережения. Кто-то командовал, кто-то угрожал. Асфальт под ногами дрогнул, из-за домов в небо ударил вихрь света, перемешанного с тьмой. Ударил – и оборвался. Дрожь повторилась, крики стали тише. Но при этом ближе.