Тень сумеречных крыльев

Сложно, долго, позволяет при точной калибровке хорошо экономить Силу. И второй… – Она обвела присутствующих пылающим от решимости взором. Становилось понятно, какой из вариантов нравится Светлой больше всего. – Мы создаем небольшой маячок. А потом пишем функцию, которая сама считает вектор переноса…

– Простите, Женя, вы таки программист, да? – встрял Цадик. – Знаете, у меня иногда компьютер виснет. Глянете потом?

– Ты б еще чайник попросил починить! – хохотнул Василий и поддержал волшебницу, решительно намерившуюся запунцоветь.

– Что-то, что можно магически зарядить. – Алое схлынуло с щек. Сбавив обороты, Женя продолжила: – Лучше всего, конечно, природный материал. Дерево… – она поискала глазами, – кость.

– Зуб подойдет? – серьезно спросил оборотень.

Едва дождавшись утвердительного кивка, он без промедления двинул сам себе по челюсти. Раздался неприятный хруст; короткий, болезненный вой. В подставленную ладонь, бугристую и широкую, как загадочная русская душа, упало что-то белое, густо испачканное красным.

– Стой, я кровь остановлю…

«Отлично, – сдержал истерический смех Ольгерд, – мы уже на «ты». Кстати, давно пора». Он принял зуб двумя пальцами, протер салфеткой с обеденного подноса и предложил:

– Работаем.

* * *

От аэропорта Вацлава Гавела до Рашиновой набережной по прямой было двенадцать километров. Пилотам, как раз нацелившимся на очередной круг, рекомендовали не испытывать судьбу.

Естественно, предварительно забыв, кто и при каких обстоятельствах раздавал такие советы.

Из расчетов Жени следовало, что портал, собранный при помощи круга Силы, зубного маяка и такой-то матери, оптимально будет держаться где-то секунд семь. Получалось как раз открыть, пять раз шагнуть, по числу собравшихся Иных, и закрыть. После этого у каждого еще оставалось энергии на возможную драку – прямо не отходя от точки выхода.

По поводу координат рекомой точки долго не спорили. Никто не знал, где именно в Праге расположен офис Инквизиции, но все сходились на мысли, что он должен быть недалеко от центра. Набережная в этом случае была оптимальным плацдармом.

Когда все они взялись за руки, стоя вокруг одиноко лежащего в проходе зуба, Ольгерд вдруг подумал, насколько странно это будет выглядеть потом.