Тень сумеречных крыльев

Но увы, это та роскошь, которой мы в данный момент лишены.

Он помолчал и добавил:

– А вот по поводу отложенной посадки я бы поинтересовался.

Восприняв сказанное как руководство к действию, Женя вскочила и вопросительно подняла брови. Ольгерд скомандовал:

– Цадик, присоединись. Василий – на страже. Фазиль, будьте добры…

– Конечно. – Целитель обернулся в сторону салона и потер ладонями. На второй занавеске, отделявшей демократию от капитализма, замерцали едва различимые звездочки. Какая-то специфическая версия «сферы невнимания».

Щелкнул замок на двери в кабину. Облокотившись на металл косяка, Цатогуа приветливо помахал рукой куда-то вглубь.

– Шалом, уважаемые. Таки шо у нас с планами на землю? Не в смысле отдать ее крестьянам, а скорее, вернуть под пятки пассажирам.

– Да ерунда какая-то, – с досадой, но благодушно отозвались с капитанского кресла. Видимо, пройдошистый бескуд убедил пилотов, что он либо коллега, либо из начальства. – Диспетчерская молчит. То есть приводные маяки чирикают, КГС отзывается, а на каналах связи тишина.

Развернувшись, Цадик выразительно пошевелил носом. Ольгерд решил взять инициативу на себя.

– Уточни, есть ли у них личные контакты в Праге.

– Вы тоже подозреваете… – прошептал Фазиль. Не договорил, но Темный его прекрасно понял.

– Да. Сейчас проверим. – И снова обратился к Цатогуа. – Если есть – пусть свяжутся с кем-нибудь на гражданских частотах.

Женя тоже обернулась. Тревога на ее лице мешалась с решительностью, скулы то розовели, то бледнели.

– У меня есть один приятель, не Иной. Но он не работает в аэропорту…

– Тем лучше, – кивнул Ольгерд и крутанул указательным пальцем в воздухе. – Давай.

Девушка вытащила с полки рюкзак, выловила оттуда смартфон и отошла к задней перегородке. Пилоты в кабине о чем-то поговорили вполголоса, и второй, поправив гарнитуру, начал щелкать кнопками рации. Василий терпеливо мялся на месте, поглядывая в хвост салона.

– Но не весь же город… – Целитель снова оборвал себя на полуслове. Привычную благожелательность и какую-то буддистскую просветленность в его взгляде не обнаружил бы сейчас и резидент Бейкер-стрит. С пониманием прикрыв веки, Темный сдержанно, не давая голосу сорваться, заметил:

– Может, и весь.

И принялся ждать.

Правда, недолго. Сначала какое-то движение произошло в кокпите. Цадик, вынырнув из проема по пояс, развел руками: связь установить не удалось.