Тень сумеречных крыльев

Мысли путались, смешивались, разделялись; в какой-то момент даже возникло ощущение, что в голове умещается не единственная идея, а целый хор, пытающийся в чем-то убедить друг друга, одновременно и вразнобой. Поначалу списав недомогание на переутомление и улегшись поудобнее, чтобы подремать, Юлия запаниковала и села на кровати.

И вдруг опять взорвалась. Как тогда, во сне.

Только теперь у обрывков личности была цель. Множество целей. Разорванную на части, не испытывающую даже ужаса – потому что нечем было испытывать – девушку словно подхватило необоримым ветром и унесло, понесло куда-то.

И принесло. Да так, что удивляться не осталось сил.

Сначала Юлия оказалась в пустыне. Вернее, не совсем так: пустыней это могло помститься человеку городскому, да еще и северному. На самом же деле в пейзаже наличествовало и озеро, и пальмы вкруг него, и поросшие выгоревшей на солнце травой холмы. Дул легкий, едва ощутимый ветер, не помогавший разогнать навалившуюся жару.

Посреди озера застыла лодка, в которой сидели трое, одетые в хитоны или туники. Один из них, очевидно, сердился и жестикулировал. Второй внимательно слушал и улыбался. Третий, не обращая внимания, тянул из воды сеть. Вся эта картина что-то напоминала, но девушка не успела понять, что именно. Ее опять разобрало на струны и потащило – она не успела даже вскрикнуть.

Потом был скалистый берег над волнующимся морем. К берегу правил корабль, окрыленный белыми парусами, а на скале неподалеку стоял молодой мужчина с лютней.

Следующий полет вышел уже почти привычным. Юлия начала подмечать: ее носит по разным временам и эпохам, по странам и городам. Порой она чуть не врезалась в знакомых по историческим романам и передачам личностей, порой совершенно не могла сообразить, где оказалась. В какой-то момент она даже попала в сырость и полумрак тоннеля, в котором люди с металлом и пластиком на различных частях тела – или даже вместо оных – толкались, ругались и торговались за грязные канистры с водой, за непонятные детали механизмов и полупрозрачные жетоны.

И ее снова разметало на нити.

Было одно место, куда потоки времени притягивали ее чаще всего. То самое место из туманного сновидения: сквер за мостом.