Дар Смерти

Перед лицом Вари заблестела в свете фар мелкая водяная пыль. Завизжали тормоза, шины заскользили по мокрому асфальту. Громкий хлопок, как взрыв снаряда, расколол ночную тьму. Варя вскочил и бросился с дороги в сторону, куда улетел кусок искорёженного металла, что был когда-то машиной.

В смятой кабине лежало окровавленное месиво. По тому, что когда-то было приборной панелью, растекалось нечто кровавое с белыми прожилками, от которого шёл пар. Варя почувствовал тошноту, неожиданно шофёр поднял смятую наполовину голову и посмотрел на Варю оставшимся заплывшим кровью глазом.

Варя заорал и очнулся от криков, эхом прозвучавших рядом.

Первую он увидел Сашку, она смотрела на него серьёзно и по-врачебному оценивающе.

— Ты нас напугал, — сказала она строго.

Варя осмотрелся и понял, что находится в палате. Рядом на стуле сидела Сонька, глаза у неё опухли от слёз.

— Я думала, ты умер, — всхлипнула она.

— Ну, это она думала. В наш век от бронхита надо ещё постараться умереть. Хотя ты оказался к этому близок, — сказала Сашка.

Она стояла, склонившись над Варей, с видом патологоанатома, готовящегося к вскрытию пациента.

— Кто там кричит? — смог выговорить Варя. Крики в коридоре продолжались.

— Привезли в реанимацию парнишку, авария на трассе. Вылетел на встречку. Мать вроде кричит, — сказала, прислушавшись к крикам, Сашка. — Там трое погибших, ему ещё повезло, во второй машине никто не выжил, всмятку, «фарш».

— Са-а-аш, — умоляюще простонала побелевшая Сонька.

— Простите. Профдеформация сказывается. Тело без души — это просто вещь.

А ты, Танатов, лучше о себе подумал бы, чтоб нам плакать не пришлось. А ты, Сонька, смотри, до чего дядю довела, кто так делает. Телефон-то на фига отключила, мы, знаешь, что себе после этого придумали. В городе маньяк орудует, а она телефон отключила и пропала.

— Ну уж маньяк-то тут при чём? — удивилась Сонька, она про то, что может стать жертвой маньяка, и не думала. — Там вроде всяких пожилых женщин убивают.

— Пожилых? А-а-а, тридцать лет для неё пожилые. Да я сейчас тебя стукну.

Значит, и я пожилая? Мне тридцать четыре.

Сонька съёжилась, она всегда старательно избегала конфликтов. Хотя он и сам хорош, кто ему мешал сразу разобраться с сестрой, а он трусливо избежал скандала.

— Не донимай, ей и так тяжело. Сонь, там у меня ключи где-то в кармане куртки. Возьми, живи пока у меня. Я позвоню твоей маме и скажу. Прости, что в прошлый раз не помог.

— Ничего, я понимаю. С мамой порой тяжело. Только с Лёней нехорошо получилось.