Дар Смерти

Это плохо, значит, убийство необычное и к любовным разборкам не имеет отношения.

Танцовщица грязная сидела на подиуме и рыдала, рядом стояла женщина в домашнем халате и отчитывала. Мать? Кто обычно недоволен увлечением стрип-пластикой. Баку вытянул хобот и начал втягивать в себя марево кошмара. Сцена поменялась, теперь в ней проступили цветы, не такие яркие, как в жизни, словно написанные акварелью. Среди цветов сидела и плела венок женщина, похожая на убитую. Танцовщица уже в обычных джинсах и футболке подошла ближе.

— Что делаешь?

— Плету венок на могилку.

— Но мы не делаем похоронные венки.

Сидящая зло оскалилась, на руках у неё открылись разрезы, и потекла кровь. Белые розы, из которых она плела венок, впитывали кровь, меняя цвет на красный-бордовый-чёрный. Сидящая же выцветала, пока не остался лишь контур, превративший её в плоскую картинку.

Тонкие струйки крови, словно змеи, поползли к Танцовщице. Баку вытянул хобот, спеша полакомиться новым кошмаром.

— Подожди, это след, — остановил его Варя.

— Я умерла! Ты же знала, ты видела?! — закричала Сидящая, надевая венок на голову.

— Да, тебя убили, — вздрогнула Танцовщица, отступая от змей.

— Нет, я умерла раньше. Ты слепая! Вы все слепые! — Сидящая сняла с шеи кричащую голову и сунула её в лицо Танцовщице.

Это стало командой, и кровавые змеи бросились на Танцовщицу, открывая свои огромные чёрные пасти. Варя хотел прокричать Баку, чтоб он не трогал кошмар, рано. Но в голове раздался гнусавый голос.

— Поздно, она сама проснулась.

Из сна выбило резко, Варя сел на кровати, тяжело дыша. Ответов он не нашёл, а вопросов стало больше. Но правильный вопрос — это уже половина ответа.

На телефоне высвечивалось пять утра, но возвращаться в чужой сон не хотелось. Варя осторожно встал с дивана, стараясь, чтоб не скрипнули пружины. На его кровати мирно посапывала Сонька в обнимку с телефоном. Интересно, она когда-нибудь выпускает его из рук? На кухне весенний ветер задувал в открытое окно, Варя поёжился и прикрыл створку.

Чайник тихо зашелестел, нагреваясь. Во рту стоял привкус железа, а голова болела от приторного запаха роз. Ничего не даётся даром, когда в детстве Варя заключал договор с Баку, он лишь хотел избавиться от своих кошмаров и радовался, что получил необычные способности. Теперь ему не снились свои сны, но он мог гулять по чужим или просто покидать тело, чтобы бродить призраком по реальному миру. Вот только человек во сне отдыхает, а Варя теперь, получается, не спал.