Адвокат вольного города.2

Где он? Притаился у какого-то камушка, между местных берёзок? А если…

Не сбавляя шага и лишь изредка позволяя себе приоткрывать глаза чтобы не навернуться, повернул голову к тому самому озеру, вдоль которого бежал я, ну и те уроды за мной следом.

Озеро само по себе представляло не только воду, но и громадное скопление магически-энергетических точек, которые представляли собой большое, но совсем не бессмысленный узор, сочетание энергетически резонирующих сил.

В какой-то момент озеро мелко задрожало, пошло небольшой волной, энергические точки напряглись, я мысленно потянулся к ним и вытянул ближайший поток энергии на себя.

Этот поток превратился в громадную светящуюся дугу, которая, повинуясь моей воле, так же как это делала иллюзия - поднялась над берегом и, с резким хлопком разошлись плотным потоком волн, который сбили с ног меня, развеяли мою иллюзию и повалили всех бегущих за мной монстров.

Я с трудом встал, проверил ружьё.

Водоплавающий монстр привстал, посмотрел на меня своими маленькими чёрными глазками, причем с явным осуждением, сделал несколько неловких движений и плюхнулся в воду.

На автомате потратил несколько минут, извлек макры и потёр виски. Закрыв глаза и, снова обратился к озеру.

Энергетические точки в нём ощущались всё так же ярко, казались близкими и восторженно горящими.

- Портал, - прошептал я одними губами, яркие искры озера быстро и в каком-то порядке мигнули и через мгновение я неловко упал.

* * *

Пыль.

Это была твёрдая истоптанная конскими копытами земля, потрескавшаяся, воняющая потом, конскими навозом и густо покрытая терпкой пылью поверхность с остатками сплющенных травинок. И пыль.

Пыль была совершенно наша, земная.

Улыбнувшись этому факту, я неловко опёрся о пыльную землю и, покачиваясь, встал.

- Сен ким берли-яралы? – кто-то грубо дернул меня за плечо.

Был ранний вечер, над горизонтом горело красное степное солнце.

Круглые юрты, многие из которых были грязными, пыльными и потёртыми от времени. Лошади, бродят собаки и овцы, где-то поодаль из кривых жердей собрана карда, в которой меланхолично жуют травку тощие коровы.

И люди. Разномастные, одетые в какие-то толстые жилеты на голые торс мужчины, женщины прячут лица, бегают остроглазые дети.

Вокруг была бескрайняя степь, над которой летела стая длиннокрылых птиц. Дует сухой тёплый ветер.

Я в степи.