Адвокат вольного города.2

Открытие номер раз, этот лет ничем не похож на тот, из которого я вышел. Открытие номер два, он – непролазный.

Когда я представляю себе лес, то это что-то среднерусское, восточно-европейское. Там пустые пространства, подлесок, комары и кабаны шастают. Но на практике леса даже в моем мире бывают разные и не везде так запросто можно пройти. У этого, например, ветви растений росли от самой земли и до высоты в пять-шесть метров, переплетаясь мелкими неприятными колючками так, что никакой человек или зверь тут не пройдет.

Двигаясь вдоль этой чащобы, я обнаружил тропинку. Тропинка — это не есть хорошо, потому что по ней кто-то да ходит, чтоб её протоптать. И этот кто-то может быть мне не рад.

Выбор был не велик, я осторожно пошёл по тропе. Лес был странным. Уже через сто метров деревья стали выше и, насколько это возможно – плотнее. Пространство под деревьями появилось, но трава тут не росла, всё было усыпано прелой листвой, где в лучшем случае копошились какие-то мелкие членистоногие твари.

Тем не менее сама по себе тропинка шла в нужном мне направлении и уже через пару часов начали попадаться признаки близости гор.

Плотность ветвей над головой такая, что неба как правило не видно. Вся эта тьма и влажная тишина давила на уши и я, несмотря на полное, до последнего времени, отсутствие угроз – пребывал в плохом настроении и постоянном беспокойстве.

Вероятно именно поэтому я не проморгал когда меня окружил десяток магических «сигнатур», явный признак живых существ.

Когда из ветвей на меня прыгнул монстр, я вестрелил одиночным быстрее чем испугался.

Следом за первым показался второй, я переместил ствол и вдарил второй раз.

Гильзы полетели на землю, я вставил новые патроны и вскинул ружьё.

Остальные существа, вероятно, были несколько обескуражены тем, как легко я убил первых и колебались.

И пока они там сомневались в себе я рассмотрел монстра. Моё горло перехватило как холодными руками убийцы-душителя. Это были громадные черные, с радужным переливом – пауки. А, надо сказать, я не жалую пауков. Да что там – у меня, как и у многих, арахнофобия. Крупный пот пробивал меня при виде пятидесятикилограммовых массивных паучьих тел. У одного их монстров всё ещё подергивалась лапа.

Паника не давала дышать, я с усилием стиснул зубы до скрипа.