Стихийное бедствие

Скинув толстовку, Калеб оставил ее сушиться возле батареи, а сам, накинув на плечи запасную рубашку, помчался в зал совещаний, где и была назначена встреча с инспектором, на ходу застегивая многочисленные мелкие пуговки.

Внутри, вопреки ожиданиям Калеба, было совсем немного народу — лишь стихийные маги всех порядков, среди которых, благодаря своей форме, как всегда идеально выглаженной, бирюзовой жемчужиной выделялся инспектор Янагихара Сура. Калеб встречал его до этого несколько раз и каждый раз этот мужчина, этнический японец, производил на него неизгладимое впечатление своим суровым видом — инспектор Янагихара выглядел, как типичный суровый командир из фильмов, с военной выправкой, строгим взглядом карих глаз.

Седина уже заметно тронула его черные волосы, но инспектор был из тех, про кого говорят «возраст это всего-лишь число», поэтому пенсия ему ещё долго не грозила и он, прослужив в полиции на руководящей должности десять лет, еще столько же будет держать преступников Сент-Мерса в страхе.

— Как ты?

Калеб вздрогнул, когда его плеча коснулась знакомая рука с серебряным перстнем на среднем пальце, а в лёгкие проник уже знакомый аромат парфюма, неуловимого, словно океанский бриз, но приятного, нисколько не раздражающего.

— Доброе утро.

Калеб слегка улыбнулся, когда увидел за своей спиной дядю Гейда в сопровождении его вечно молчаливой телохранительницы-секретаря в строгом брючном костюме.

Несмотря на возраст, он выглядел, словно ребёнок, который вот вот совершит какую-нибудь шалость, но обязанности свои министр исполнял исправно, поэтому уже несколько лет подряд избирался на эту должность всеобщим голосованием. Его все любили и в этом не было никакого обмана.

Министр стихийной магии Гейд Хевенсби был родным дядей Калеба, братом-близнецом его отца, но чем больше тот вливал в себя алкоголь, тем сильнее со временем терялась их врождённая схожесть.

— Всё в порядке, не выспался слегка. А вы как? Случилось что-то серьёзное? Почему нас собрали здесь в такой час?

— Скоро узнаешь, — ответил Гейд, со странным выражением лица, совершенно ему не свойственным, посерьёзневшим. — Слушай, я знаю, как это обычно бывает.