Кобольды, мы есть!

Дойдя до места, задумался, дома тут, вроде как, такие же, как и прежде, ничего не обычного, над дверью вывеска с шкурой и ножом, под ним надпись, читать, к сожалению, я не умею, так, придумывание алфавита в мусорку, будем у людей идеи воровать, у них как раз таки не иероглифы, а нормальные буквы.

— Нам нужно помыться, — сделал вывод, принюхавшись и не ощутив ничего, а вот проходящие мимо ощущали, причём отнюдь не розы.

— Общественная баня закрыта, — задумчиво выдал шаман, вспоминая карту, — но неподалёку должен быть фармацевт, я вызову духа воды, можно взять мыло и вымыться.

Я мыслю стереотипами и старым миром, нужно поскорее свыкаться с этим.

— И как его найти? — Задумываюсь.

Вроде как фармацевт — это продавец лекарств, духов, принадлежностей для умывания и… да кто же его знает, у нас этим аптеки и обычные магазины занимаются.

— Птица, держащая в лапах траву, — коротко пояснил шаман, я же указан на один из вывесок.

— Вот такой?

Там и в прям была птица, на обычной деревяшке кто-то вырезал контуры летящей в сторону смотрящего птицы, так же схематично нарисованы лапы и пучок трав, внизу, как обычно, непонятная надпись.

Лавка работала круглосуточно и сидящий за лавочкой старый гоблин резко проснулся, на удивление соответствующий образу фольклорного зелёного коротышки с большими ушами, большими глазами, лысый и со сморщенной мордой, ростом он был с кобольда, так что вызывал отторжение лишь внешним видом.

— Чё припёрлись, ящеры канализационные? — Рыкнул он, протирая глаза и недовольно смотря на нас.

Это что-то типа «крысы помойные»? Ну да не важно, хоть мы и гордые, но и в прям вылезли из канализации.

— Нужно мыло, — осмотрев ассортимент, поднялся на одинокий табурет и уставился на гоблина, — самое дешёвое и вонючее мыло, что у тебя только есть, гоблин.

— Серебряк за ведро самого дешёвого и вонючего мыла, — оскалился продавец в улыбке, — забирайте вместе с ведром, дарю.

Задумался, это много или мало, в прочем, посмотрел на шамана, тот кивнул, не стал спорить и поставил перед гоблином золотой.

— Курс золота к серебру — один к девяноста семи, — напомнил, указав на табличку возле входа, цифры хоть и слегка необычные, но понятные.

— Так было вчера… — начал возражать гоблин, но я его прервал.

— Сегодня менялы ещё не открылись, так что курс вчерашний, гоблин.

Лавочник скрипнул зубами и кивнул, начав выкладывать на стол серебро, оскалил зеленоватые зубы и начал сыпать на стол медяки.