Кобольды, мы есть!

— Тут решай сам, — розовая без труда поняла моё намерение, — тут ты вождь, тебе и решать эти проблемы.

— Сами, всё сами.

Вырезал у последнего убитого крысо-дракона сердце и начал жевать, не понимаю, как это вообще можно есть, не плоть, а кусок корня, на столько жёсткое и твёрдое, да и вкус просто отвратителен. Решил отвлечь себя ходьбой в сторону входа в канализаций и мыслями.

Перебить эту стаю было просто, даже слишком просто, вот не верю я что тот же дракон из башни позволит так просто пристрелить себя одним выстрелом.

— Это неудачный опыт, — розовая не исчезла, направившись следом за мной и объясняя непонятные моменты, — попытка массового обращения общины скавенов в драконов, результат ты видишь, было предложено убить их, чтобы они не плодили себе подобных, но потом было решено проследить за ними, возьмёт ли драконья часть вверх, двадцать лет наблюдения не показали результатов, мне этого хватило, другим нет.

— И ты решила, что единственно правая, — усмехнулся, краем глаза взглянув на розовый туман в виде дракона.

— Дракон — благородное и независимое существо, стремящееся только к одному — обретению силы, с одной стороны скавены так же стремятся к силе, но это не то, всё равно что выдержанный и чистый коньяк и палёная самогонка, оба опьяняют, портят здоровье, но если первый пьют по большим праздникам и в благородном обществе, то второй уже от безысходности, тут так же, дракон имеет свои правила, убеждения и устои, которым следует и по которым идёт, крыса же — просто стихия, неостановимая и бессмысленная.

— Приведи конкретный пример, — потребовал я, — если существует простой, но грязный способ стать сильнее, то почему они копошились в грязи?

Розовая рыкнула и хлопнула хвостом совсем рядом, стараясь напугать.

— Конкретный пример, ну вот тебе пример: дракон становится сильнее, пожирая себе подобных, медленно и позволяя всему съеденному усвоиться, растягивая трапезу на месяцы для лучшего освоения, белый гигант, которого ты видел, делал именно так, ни один нормальный дракон не станет есть ещё живого сородича, отрезая у него части тела и ожидая, пока те отрастут.