Кобольды, мы есть!

Скавены, драконы, созданные из крыс, но так и оставшиеся крысами, ни один из них не стремился к небу, не становился сильнее или не набирался знаний, эти недодраконы так и остались копошиться в грязи, да и у меня они вызывали лишь отвращение, а никак не присущее любому кобольду восхищение и преклонение.

— Вождь-вожак, я-я нашёл, да-да-да-да-да, я искал-нашёл, — услышал от одного из осквернённых.

Да, такое наименование подходят этим недодраконам более всего, они прокляты, осквернены.

Этот самый осквернённый с серым мехом подбежал к другому и протянул тому железную загогулину с вплавленным в металл камешком, белый взял железку, кивнул и тут заметил меня.

— Ящер, — пропищал он тонком голосом, — живо сюда-ко мне, говори-говори.

Он оскалился, словно прекрасно зная, что кобольды просто не могут не выполнять приказ дракона, скорее всего, даже такого. Однако вот я был не обычным кобольдом, я пришёл для разговора, но какие разговоры с такими существами.

— Я — карающий меч божий, — сам собой вырвалось из моей пасти, — я орудие его, посланное для очищение мира от скверны.

Осквернённые начали оглядываться, прекрасно слыша все мои слова, но не особо понимая. Снарядил два магазина, подготовил остальные к быстрому снаряжению, после чего поднял ружьё.

— Я — оружие мести, посланное огнём и железом очистить мир от скверны и ереси.

Белый всё понял первым, но было уже поздно, оглушительный выстрел и голова недодракона взрывается ошмётками костей и мозгов. Резко прыгаю в сторону и стреляю.

— Я не знаю промаха, я не знаю сожаления, я не знаю жалости, я — орудие, меч выкованный в пламени огня и веры.

Ещё один выстрел, отбежать в сторону от волны огня, за мной начали погоню сразу десяток осквернённых, разевая пасти и пытаясь бессмысленно махать крыльями, глупцы.

— Я — свет божий, что очищает этот мир.

Ещё два выстрела, одного поразил в шею, проделав здоровенную дыру, другого в грудину, заставив кости грудины и позвоночника вылететь из-за спины.

— Я — огонь, посланный господом в грешный мир.

Чувствую за спиной жар, отскакиваю в сторону, обранив оружие и перекатываюсь, гася пламя, резкий разворот и револьвер смотрит прямо в разинутую пасть огромного красного гиганта, выстрел и половина головы просто отлетает в сторону, прыжок к ружью, отстреливаю лапу, которая уже устремилась наступить на винтовку, после и в шею, добивая. Огненный сгусток попадает мне на грудь, прожигая кожу и обнажая кости.