Индиви Дуальность

Но грубая сильная рука толкнула меня в плечо.

- Ты чё, малец, опух? Куда собрался спрашиваю?

- А в чем дело?

В иной ситуации я бы, возможно, не стал спорить. Но работа на заводе среди грубых людей научила меня отвечать на подобное редко и бескомпромиссно, иначе все могут решить, что ты слабак. Не самый умный урок с моей жизни. Хотя наглости порой было достаточно, чтобы от тебя отстали.

Жандарм в жёлтой униформе (а это был именно он, представитель закона и безопасности Луи Базара) от моего поведения немного опешил.

Видимо не привык, что ему грубят. Прокручивая ус, он посмотрел мне прямо в глаза и сказал, медленно, как умалишенному:

- Мальчик. В таком тряпье тебе в этот район нельзя. Видишь?

Он щёлкнул по своему значку на груди - металлическая роза с перекрещенными шпагами.

- И что это?

- Какой-то ты совсем темный. Это знак комиссии по эстетике. По Базару нельзя ходить как нищий бродяга, ты смущаешь и нервируешь наших гостей. Найди себе нормальную одежду и умойся, а потом проходи.

Я нахмурился, осмотрел себя. Пыльная роба и с подтеками масла, слегка разодрана. Выудив книжку, я быстро написал в задачах:

2. Узнать правила Базара.

Поймав на себе настойчивый взгляд, я слегка попятился, соображая, а затем задал наверное самый неподходящий вопрос:

- А вас мои глаза не смущают?

Теперь жандарм не понимающе уставился на меня. Посмотрел на глаза и пожал плечами.

- Если ты хотел, чтобы твои глаза мне о чем-то сказали, то забудь, мне все равно.

- Ага, понял.

.. - протянул я и затем добавил. - Послушайте, господин, я не хотел вам грубить. Просто я очень плохо себя чувствую, мне нужно к доктору. Он вон там, буквально через дорогу. Позвольте, ради всего святого, здоровье уже ни к черту. А потом я исчезну, обещаю.

Ещё один приём - вовремя прикинуться тупым или слабым, не очень люблю его, но иногда помогает.

Жандарм покачался на каблуках, покрутил ус и мотнул головой.

- Пошли. Туда и обратно. Если ты мне пыль втираешь, то доктор тебе потом точно понадобится.

С этими словами он похлопал себя по шоковой дубинке на поясе. Мы зашагали к темно-синему зданию с узорными решетками на окнах в виде колючей проволоки. Перед входом висела табличка со шприцем и старая неоновая лампа, разбрасывающая вокруг мерцающий голубоватый свет. Окна были зашторены, но за ними явно было какое-то движение.

Обернувшись на жандарма, что прогуливался неподалеку, я постучал и потянул дверь. Она оказалась не заперта.