Индиви Дуальность

Однако когда я подошёл к массивным ржавым металлическим дверям, меня остановил грузный охранник санод.

- Погоди, Войга, - пробасил он.

Саноды больше остальных похожи на людей в этом месте. Они крупнее, у них всего четыре пальца, темно-синяя кожа и все они лысые. Но лицо и особенно взгляд у них человеческие, возможно даже более человеческие, чем у некоторых людей. Войга - «красноглазый», так они меня назвали.

- Что? - бесцветно спросил я.

- Домой иди. Начальник сказал тебя не пускать. Три дня.

- Почему это? - я ни то удивился, ни то возмутился.

Санод, чьего имени я не знал, посмотрел на меня так, как будто мой внешний вид должен был это объяснить. Я даже оглядел себя, на что охранник сочувственно, или просто устало сказал:

- Чтобы фляга твоя не свистела. Три дня у тебя выходной. Оплаченный, правда только половина дневной получки. Иди.

Я постоял перед входом, тупо уставившись в его лицо, что в принципе нисколько его не смущало. Мимо меня проходили люди и саноды, здесь работали только такие.

Кто-то бросал на меня сочувственные или насмешливые взгляды. Хотя может мне так лишь казалось?

Развернувшись, я пошел прочь от фабрики. В первые полчаса я как будто совсем разучился думать. Последние полтора месяца я только и делал, что от утренних, до вечерних часов стоял у станка и точил абсолютно одинаковые детали. Но чем дальше я шел, тем больше мой мозг начинал работать. Решив воспользоваться возможностью и хоть как-то отдохнуть от пыли и копоти, я зашагал к станции транзитория - общественного транспорта, что ходил во все уголки Луи Базара, от самых глубоких и забытых подземелий, до воздушных городов.

А, я же до сих пор не рассказал, что такое Луи Базар. Впрочем, пока я собираюсь до станции и отправляюсь подальше от всего этого могильника, можно рассказать вам о месте, где все мы живём.

Луи Базар - это огромный мегаполис, который нигде не начинается, и нигде не заканчивается. Говорят, что он занимает своими кварталами всю планету, причем и под землёй, и над ней.

Здесь стоит сделать ремарку: себя я помню только последние два месяца. Меня, забитого и почти мёртвого, где-то на свалке нашел Шестерёнок, после чего не поленился приволочь меня к местному доктору. Выходит меня две нен, он устроил меня на фабрику, где я работал, правда не особо понимая зачем.

Я не знал толком кто я, откуда и даже чего толком хочу. Говорил я мало и только с Шестерёнком. Кстати, вспомнил я его, вернее то, чем он стал, весьма зря.