Тени Инкорке

— Не помню, — задумчиво пробормотал Лок и, подумав, добавил: — Что, вообще-то, весьма на меня не похоже. Впрочем, ладно. Я действительно не думаю, что это имеет какое-то значение. Детских призраков было…

Новая запись заняла почетное место рядом с моим чернильным позором.

“Двенадцать стульев — двенадцать околдованных музыкой детей разной степени призрачности.”

— Значит, одиннадцать, — кивнул начальник и снова вперился взглядом в книгу.

По мере чтения он то и дело взмахивал рукой, отправляя важные, на его взгляд, строчки, предложения и даже отдельные слова на все еще висящую в воздухе бумагу.

“...в трехсот пятидесятом году эры Зеленых лун.”

“Выполнен из лиарных глыб…”

“...вышла замуж за орка из северных земель…”

“...Армхаус. Это был человек с надломленной душой и нездоровой психикой.”

“…пламенный ров с кошанскими саламандрами.”

“…смерть нашла Армхауса…”

“Жена безумца, единственная свидетельница…”

“С саламандрами разобрался Младший Пастырь Пути Мертвых, даже денег не взял.

“Свежего полудня, мистер Лок… Лора Эйк”

“...ради одной улыбки этого небесного создания можно было бы уронить на землю десяток звезд, чтобы собрать из них достойный букет.”

Здесь я здорово покраснел и трижды проклял тот миг, когда самолично изложил на бумаге излишне интимные переживания.

— Это к делу не относится, — смущенно промямлил я, прикидывая, имеет ли смысл закрывать собой провокационную надпись.

— Я бы не был так уверен, — рассеянно пробормотал начальник, не отрываясь от изысканий.

Мне оставалось только покачать головой и пообещать самому себе впредь быть избирательнее в том, что следует переносить на бумагу, а что лучше оставить для вечерних грез.

— Все.

— Простите?

— Все следует переносить на бумагу! — отрезал Лок.

Я только вздохнул.

“Он надеялся, что защита богини пойдет на пользу этому дому.”

“Они мне не показываются.”

“...Рошмир потому и нанял вашего начальника, что уже отчаялся найти ответы на те вопросы, которые вы пытаетесь мне задать.”

“Кот уже уверенно топал направо, туда, откуда доносились невероятно аппетитные запахи.

“Она тебя не видит, дур-р-рилка…”

За “дурилку”, признаться, до сих пор было обидно. Я запыхтел и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что добавлять на лист это малоприятное слово было совсем не обязательно. Август ответил мне насмешливым взглядом и добродушно улыбнулся. Чудо-человек. Только вот настроение скачет, да и человечность под вопросом. Я еще больше насупился.