Тени Инкорке

Вопрос: “И что вы мне на это скажете?” без труда читался в зеленых глазах. Но мнение об использовании шарлатанского инвентаря я предпочел оставить при себе.

— А здесь что, водятся призраки?

Девушка, поняв, что разговор сворачивает в серьезное русло, вздохнула.

— Чего здесь только не водится.

— Но почему бы не пообщаться с ними прямо? Зачем вот это все?

Я махнул рукой в сторону фигурной дощечки, испещренной рунами. Лора слегка побледнела. Не из страха или смущения, скорее из обиды. На меня или на призраков, не ясно, но я уже пожалел, что полез не в свое дело.

— Они мне не показываются.

Я опешил.

— Именно вам?

— Именно мне. Рошмир их слышал, а однажды и видел, правда, мельком. Почтальон, который ошибся адресом, даже общался с одним из них. — Леди отвела взгляд и исправилась: — С одной.

— Это бывшие хозяева замка?

— К счастью, нет.

Леди вскинула руку и закрыла глаза ладошкой в древнем жесте защиты, но тут же воровато убрала ее за спину.

— Простите, если затронул болезненную или личную тему. Но вы же понимаете, мистеру Локу необходимо знать обо всем, что связано с этим домом.

Девушка молчала, уставившись на пыльное окно с тяжелыми бархатными шторами. В комнату не проникало ни ветерка, но кисти подхватов покачивались в рваном, тревожном ритме. Мне в который раз за эти безумные сутки стало не по себе.

— Леди?

Я подошел ближе и робко коснулся ее плеча. Лора вздрогнула и пришла в себя.

— Я… Я знаю. Но не все так просто. — Она подняла на меня умоляющий взгляд. — Поймите, Рошмир потому и нанял вашего начальника, что уже отчаялся найти ответы на те вопросы, которые вы пытаетесь мне задать.

Меня осенило, и по спине пробежал холодок.

— Он не знает, что тут водится?!

Леди виновато покачала головой.

— А это значит, — безжалостно продолжал я, — что вы должны уйти не потому что у вас есть дела, а потому что при вас ничто эдакое не покажется?

— Простите, что… — еле слышно пролепетала девушка, но я не дал ей закончить.

— И когда вы меня покинете, я останусь наедине со всем и всеми, что тут есть?!

Усилием воли мне удалось превратить отчаяние в гнев. Злиться всегда проще, чем бояться, ужас парализует, опутывает мысли липкой паутиной, ярость же, пусть и туманит разум, позволяет действовать и искать. Иногда — выход, чаще — виноватого.