Тени Инкорке

Я мог лишь наблюдать, будто со стороны, как из ладоней вырывается неудержимый, почти ураганный ветер, ломая в щепки массивный шкаф и кроша зеркало в облако поблескивающих искр.

— Так вот какой у тебя ключ, злобный мушиный король! Трусливый мальчишка под маской кровожадного чудовища!

Я хохотал, как безумец, распахивая дверь на террасу, хохотал, поднимая мягким воздушным потоком свое новое, такое могущественное тело, и продолжал хохотать, пролетая над Грактом, как крылатое исчадие Бездны.

Путь мой лежал на север.

Туда, где в стенах проклятого особняка таился мой единственный имеющий значение враг.

Глава 23

Любой разумный человек на моем месте непременно отправился бы к Локу вместо того чтобы самостоятельно ввязываться в очередную авантюру. Но разумным и осторожным я не был и в лучшие времена, да и человеком тоже, если верить дорогому начальнику. А потому я с легкостью отбросил лишние сомнения. Как знать, быть может, стоит мне вернуться в уже ставший родным дом, и чары рассеются, вновь превратив меня в одуревшего от чудес юношу с золотой кровью и кучей старательно взлелеянных страхов.

А пока… Внезапно обретенное могущество кружило голову, как первая весна. Я был таким легким, таким свободным и таким сильным, что дух захватывало. И в голове крутилась на повторе одна только сумасбродная мысль: если кто и способен победить страшную, порождающую безумие тьму, то только я. Мне казалось, впрочем, небезосновательно, что для меня нет больше ничего невозможного. Что само понятие “невозможное” навсегда утратило надо мной власть.

Кроме того, это дело Август поручил именно мне, а значит я должен, нет, обязан довести его до конца. До победного, разумеется, никаких других вариантов и быть не может.

Особняк встретил меня тишиной. Я ступил ногами на крыльцо и, опасаясь лишиться внезапно обретенной храбрости, взмахнул рукой, распахивая двери. Мягкое щупальце судьбы нежно коснулось моего сердца, даря уверенность, что именно ради этого момента я и жил свою непутевую жизнь.

Все правильно. Вот теперь все действительно правильно. Знал бы я тогда, как легко запутаться, заблудиться в ощущениях, путая свои мысли с чужими, свои стремления с навязанными извне, наделал бы куда меньше глупостей. Впрочем, какая теперь разница? Что суждено, то в душу вплетено.

В Инкорке было пусто. Призраки дремали или затаились, тишина царила почти осязаемая и такая жуткая, что захотелось закричать, лишь бы разорвать ее на лоскуты, пока она не разорвала меня.