Бедовый

Как он вообще подобное сделал?

Я повернул голову и увидел, что проводник меж миров буквально стоит в воздухе, как если бы там была лестница или ящик. Только глядел он не на меня, а куда-то вдаль. И этот вот взор, обращенный к светлому будущему, где пахнет коммунизмом, мне очень не понравился.

Я повернул голову вслед за ним и не увидел — почувствовал. Нечто настолько огромное и мощное, что мы были по сравнению с ним двумя песчинками.

— Это че там такое? — чуть ли не заикаясь, спросил я.

Нечисть ничего не ответила, какое-то время продолжая пялиться в пустоту.

А вот когда на моих нервах уже можно было играть реквием, все же подал голос:

— Хватит, — сказал чур. — Надо возвращаться.

Я был с ним искренне согласен. Мне подумалось, что для первой экскурсии достаточно. Не предложи он, я бы сам пообещал все деньги мира, чтобы поскорее убраться отсюда. Поэтому я кивнул и добавил:

— Было бы славно, Былобыслав.

Чур провел пальцем по воздуху, и перед нами возник образ той самой двери, ведущей в кладовку. Нечисть взялась за ручку, и мы вывалились обратно, в тупик коридора.

Нет, не будь я в сауне и не бойся заразиться всеми болячками мира, я бы пол расцеловал.

И теперь я понял, что имел в виду чур, когда сказал, что за переход кроме денег возьмет кое-что еще. Под «кое-чем» он явно имел в виду хист. Потому что чувствовал я себя ненамного лучше, чем когда очнулся у Натальи. Нет, вру, лучше. Мне хватило сил, чтобы добежать до туалета и проблеваться. Хотя конечности были ватные.

— Я же говорил, слабый ты еще, — похлопал меня по спине чур.

— Не надо было тебе туда соваться.

— Самое главное — это вовремя предупредить, — сказал я в перерывах между очищением организма.

— Я тебе не помощник и не друг, — спокойно ответил Былобыслав. — Сам попросил. Да и знаю я вас, рубежников, лучше разок в дерьмо лицом макнуть, чем потом по осемь раз говорить, почему так делать не стоит. Вы наглядность любите.

Лично я любил шоколадные конфеты «Степ», светлый лагер и, видимо, не ходить на Изнанку. Но спорить не стал.

Что сказать, в словах чура была логика, пусть она мне и не особо нравилась.

Я как-то привык, что все время защищен, законами и правоохранительными структурами как минимум. А здесь любой мог меня помножить на ноль, а после сделать так, что это я сам виноват. Вот нельзя было распечатать буклетики с описанием Изнанки и черно-белыми фотками? Нет, можно и цветными, только особой разницы не будет.

А еще хист. Часть его чур забрал так просто, словно ему это ничего не стоило.