Бедовый

А быть благородным хорошо, вот только если это все происходит за чужой счет.

Видимо, бабуля сейчас представила, что ее прогулку придется отменить, чтобы затащить соседку домой. А находились они в чуть разных весовых категориях, примерно как принцесса Диана и Валуев. Прости, Наташа, это я со всем уважением.

Поэтому старушка тут же выдала единственно верное решение:

— Двадцать девятая квартира.

Сказала и пулей выскочила на улицу, будто там колбасу бесплатную раздавали. А я тяжело вздохнул. Что значит число «двадцать девять»? Что квартира ни фига не на первом этаже.

С горем пополам мы преодолели два пролета и оказались на третьем. Я открыл массивную железную дверь и затащил бесчувственную девушку.

А неплохо так у нее. Ремонт хороший, может, даже дизайнерский, я не особо разбирался. Но во всей квартире так и сквозило богатством: мебель, техника, освещение, натяжные потолки. Причем не цыганщина какая, а все современное, модерновое.

Еще важный момент — жила девушка одна. Это читалось уже в прихожей.

Не то чтобы я на что-то надеялся, однако это значительно все упрощало

Я уложил Наташу в спальне на широкую кровать. Аккуратно, на живот, чтобы не повредить спину. Даже обувь снял. По всему хорошему, стоило бы уйти. Свой долг я выполнил, более того — перевыполнил. Спас от чудовищной твари, до дома довел. Но в груди свербило что-то нехорошее. Вот никогда моя доброта до добра не доведет!

Вздохнул и отправился на кухню в поисках медикаментов. И обнаружил выделенный под них целый ящик. Ничего себе, на откуп подобного у меня отдана всего одна крохотная полка в холодильнике.

К слову, у Натальи были всякие препараты и в холодосе. Это что, она так часто болеет? С виду и не скажешь.

Я взял перекись и вату, после чего вернулся в спальню. Еле нашел, где включается свет, а затем приступил к извлечению жала.

Первым делом чуть подрезал платье. Жалко, конечно, однако оно все равно уже испорчено. Теперь можно заняться самым важным.

Жало оказалось невероятно тонким, поэтому приходилось вытаскивать его медленно и осторожно.

Не дай бог, сломаю. Это хорошо, что у меня еще нет страха крови. Потому что вместе с жалом из Наташи полилась какая-то стремная черная жижа вперемешку с юшкой. Правда, вышло ее немного. Только вату испачкал и платье.

Я вытер пот со лба. Негоже, конечно, оперирующему хирургу самому таким заниматься, но медсестра сегодня взяла отгул. А после потрогал извлеченное жало. Острое, блин. Покажу бесу, вдруг Григорий что-то поймет.