Бедовый

— Скажите, они здесь нужны?

Я посмотрел план, потом обошел дом и вернулся к говорящим.

— Одна не помешает, во второй не вижу необходимости, — честно признался я. — Будет дублировать уже имеющуюся.

— Хорошо, тогда одну еще и ставьте. В смету внесете. Спасибо, занимайтесь, а то уже вон и мои возвращаются.

Я повернул голову и увидел рослого мужчину, который держал на руках ребенка. Вернее, не совсем ребенка.

— Дурак ты, Мотя, — грозно шептал мне Костян. — Вот не зря мне Олька говорила, что с тобой дел никаких нельзя иметь.

Тоже мне, бессребреник.

Я не отвечал ему. Не мог отвести взгляда от сына хозяйки. Потому что он был нечистью.

Глава 6

Говорят, если долго смотришь в бездну, то бездна тоже начнет смотреть на тебя. Не помню, кто сказал. Стейтем, наверное. Но суть он уловил верно.

Потому что то, что Маргарита называла сыном, почувствовало мой пристальный взгляд.

Это явно не было человеком. Точнее, всеми способами старалось им быть — отрастило себе две руки, две ноги. Но человеком не было.

До сих пор больше всего походило на корягу, какую плотник-неумеха притащил из леса. Он пытался сделать из нее новенького Буратино, но немного попыжился и бросил. А коряга вдруг возьми и оживи. И теперь она смотрела на меня своими жуткими глазами, которые напоминали два утопленных в ствол сучка. Правда, недолго. Нечисть заорала нечеловеческим голосом. Точнее, протяжно и громко запищала, отчего у меня кровь в жилах застыла. А потом вдруг спрыгнула с рук «отца» и побежала в сторону дома. Неуклюже, переваливаясь с ноги на ногу.

Маргарита с мужем торопливо поспешили за чадом. Только хозяйка на мгновение обернулась и посмотрела на меня. Не скажу, что недобро, но ее взгляд мне не понравился. Словно я в рентген-кабинете оказался.

— Круто, — заключил Костян. — Раньше на тебя так только девушки реагировали. Теперь и дети. Что дальше, полиция сразу тебе предписание выдаст, чтобы ты к общественным местам не приближался?

— Предписание суд выдает, а не полиция, — ответил я. — И хватит болтать, давай работать.

Костян кивнул. При всех своих недостатках и трепе, трудился он всегда на совесть. Объяснял это тем, что лучше один раз хорошо что-то сделать, чем потом постоянно на объект мотаться и косяки исправлять. В этом, кстати, я был с ним солидарен.

Что еще хорошо, помимо дружбы, мы довольно неплохо сработались вместе. Это поначалу я подходил лишь для того, чтобы бухту принести или инструмент придержать, пока Костян «сквозняк»[1] делает.