Одна из рода проклятых сестёр

Неужели она с этим связана?

– Келли… Калиса! Келли, приди в себя, – Лэсли схватил меня за руки и рывком оторвал от земли, после чего усадил мое обмякшее как тряпичную куклу тельце на стул и начал поддержать его руками за плечи, чтобы я не скатилась.

– Мне нужно немного подумать… – сказала я.

Я судорожно искала решение, но разум явно был в тот момент не на моей стороне. Все мысли в моей голове были заняты изображением двух истерзанных тел. С каждой секундой я все больше бледнела.

Видя, что мысленно я все дальше и дальше ухожу и покидаю саму себя, Лэсли достал бутылку воды и протянул ее мне.

– Келли, я понимаю, что ты в шоке, но не уходи слишком глубоко в себя. Еще рано опускать руки, мы только начали выходить на след маньяка. Думаю, он мог это заметить.

Будь те девушки мне знакомы, то меня сейчас бы не только выворачивало наизнанку, но и могло довести до безумия или бреда… Каково же семьям этих девушек узнать, что они не просто пропали, а умерли? А что, если все это происходит из-за меня? Может быть, тот чудовище-маньяк меня ищет? Или… если он узнал, что мы с Лэсли вышли на его след, то разве в следующий раз он не попытается выкрасть того, кто мне дорог? Он использует это, чтобы показать мне, что я должна не высовываться?

– Знаешь, я тут подумал… – как ни в чем не бывало продолжал Лэсли вести со мной разговор.

– Не единственная? – неуверенно переспросила я.

– Конечно не единственная, – Лэсли присел на корточки и заглянул мне в глаза, его голос немного смягчился. – Есть и другие люди, которые пытаются заработать мошенничеством. Или ты думала, что ты такая одна в своем роде? Неужели считала себя самой хитрой?

Да, что-то я и правда слишком зазналась. Сейчас нельзя было опускать руки и впадать в крайности. Пропали восемь девушек, уже пятеро из них погибли.

– Если есть другие торговцы… Ты их знаешь?

Лэсли немного подумал, а через время кивнул.

– Я знаю как минимум одного. Не хотел бы я с ним связываться, но придется потерпеть. Я же не хочу видеть, как ты все больше и больше страдаешь.

– Ты сейчас что, жалеешь меня?

Паренек усмехнулся.

– А что, жалость в наших отношениях под запретом?

Пришлось покачать головой.

– Ладно, я жалкая, признаю это.