Одна из рода проклятых сестёр

– Чего тебе, Старина? Ты проголодался?

Стоило произнести этот вопрос, как и сама поняла, что с тех пор, как вернулась из школы, у меня во рту не было ни крошки, ни зернышка. В этом доме обитали три живых женщины, но при том не было ни грамма нормальной еды. Ну и как прикажите выживать в подобных условиях?

– Ладно-ладно, пошли перекусим.

Потрепав Старину за ушком, я отправилась вместе с ним на поиск еды. К счастью, в холодильнике мы нашла джем, а в полочке сухофрукты.

– Прости, Старина, но тут нет ничего, что я могу тебе дать.

Пес обиженно фыркнул.

– Ну а что, хочешь ягоды?

Старина в ответ странно посмотрел на меня своими невидящими глазами.

– Да знаю я, что ты не травоядный, но уж прости. Себя я предлагать в качестве ужина не стану.

Старина снова потянул меня за штаны, но в этот раз он целенаправленно тянул меня к выходу из особняка.

– Так ты погулять хочешь? Прости, я тугодумка, – пес тут же усердно завилял седым хвостом в разные стороны.

Пусть я и не понимала его, но вот меня он мог понимать просто отлично.

Взяв с собой немного еды, чтобы перекусить на ходу и набраться энергии, мы со Стариной вышли во дворик. Мягкий ветерок тут же начал обдувать лицо и шею весенней прохладой, легкий туман щекотал собой нос. Уже было больше полуночи, город затих, а территория вокруг особняка стала напоминать позабытое кладбище даже больше обычного.

На вид четырехэтажный дом сестер выглядел довольно неплохо: у него были большие окна от пола до потолка, ровная крыша и очаровательный вход в виде большой двухстворчатой двери.

Так уж вышло, что особняк рода Роман был живым, иначе говоря, одушевлённым. А еще он был хищником. Он не просто стоял на месте, он буквально пожирал все живое вокруг себя. В детстве меня этот факт очень сильно пугал, ну а теперь… теперь я с ним свыклась.

– Гав! – Старина Бес подал голос, заметив, что я отвлеклась. После он вдруг подскочил и побежал в противоположную от меня сторону, что есть мочи.

– Эй, ты что делаешь?

Ответом мне был еще один лай. Слепой пес убегал все дальше от меня и от дома, причем делал это настолько настойчиво, чем порядочно меня удивил. Пусть у меня в отличие от него и имелся чудесный слух и чудесное зрение, но так носиться по темноте для меня не было в порядке вещей.