Одна из рода проклятых сестёр

А почему он у нее? – внезапно в голову проникла дурная идея, я покачала изо всех сил головой. – Да не может быть...

Дальше все, что со мной происходило, напомнило кадры из плохого кино: словно в бреду я начала искать среди файлов на рабочем столе ноутбука формы отправки заказов; начала создавать единую базу и вносить в нее имена. С тринадцати лет я вела интернет-магазин «Ведьмина утварь», за пять лет я отправила достаточно много заказов, но, к счастью, из-за того, что магазин был дистанционный, у меня сохранились все данные на тех, кто получал мой товар.

– Все семь… все семь похищенных девушек здесь, – поняла я, когда к рассвету закончила делать список.

Каждая из трех умерших, каждая из семи пропавших – все заказывали в магазине товары от двух до четырех раз. Стоило мне узнать это, как сердце заныло отупляющей болью. Стыд, презрение, страх – все смешалось воедино и проедало в груди большую дыру.

К вечеру следующего дня, проштудировав список еще раз, я выписала на лист всех потенциальных будущих жертв: девушек в возрасте от тринадцати до восемнадцати лет, которые заказывали в моем магазине что-то чаще одного раз.

Когда закончила этот список, на улице уже была ночь, вновь настало время для мыслей, вот только это меня не остановило. Я соскочила с кровати и спустилась на первый этаж, где в уютной атмосфере моя дорогая мамуля и любимая бабушка попивали чай и мило беседовали ни о чем.

Теперь я была по-настоящему зла, потому что от меня не просто многое скрыли, от меня скрыли ВСЕ.

– Вы не сказали мне самое главное! – прокричала я, смотря на двух женщин. – Все жертвы пытались колдовать, я права?!

Список потенциальных жертв, который я составила был отвратительно длинным. Тридцать две девушки! Не три и не две, а тридцать две! Одной из них, разумеется, была я сама, а второй, как на зло, была Соня.

– 6 – Почему вы так часто мне лжете?

Умиротворенная атмосфера с моим в столовой появлением ничуть не потяжелела. Камилла и Агата так и продолжали пить чай, будто истерический выпад случился не у меня, их внучки и дочери, а у постороннего человека.