Одна из рода проклятых сестёр

– Неужели наконец-то начала медитировать? – задавалась вопросами матушка.

О чем именно Камилла думала в тот момент? Ну уж явно не о том, как гордится мной – своей единственной дочерью. Скорее уж мамуля мысленно меня костерила и в сотый раз на дню порицала. Калиса Роман ведь была такой безалаберной! Ненавидела все, о чем ее просит мать: ей не нравилось разделывать трупы животных для чучел, не нравилось делать свечи и растапливать для них жир. А если уж и бралась за эти задачи, то никогда не справлялась с ними, как полагается.

Поднявшись на третий этаж особняка, Камилла встала перед дверью шепчущей галереи и начала внимательно слушать. В комнате, сокрытой за дверью старинной комнаты, слышалась тишина, ни единого звука не донеслось тогда до ведьминого чуткого слуха.

– Видимо, и правда вышла в астрал, – решила для себя моя матушка.

Тихонько приоткрыв тяжелую деревянную дверь, Камилла сделала неуверенный шаг внутрь большой пустой комнаты. Шепчущая галерея – место, предназначенное для практики еще непробужденных сестер.

Переступив порог галереи, первое, что бросилось Камилле в глаза – это темная макушка головы ее прекрасной дочери. Я сидела внутри круга, не шевелясь, и лицо мое при этом смотрело в окошко. Тонкие спина и плечи были прямыми, а значит, я точно не спала как делала это обычно во время большинства из уроков.

– Келли, – тихо позвала матушка.

Я не ответила.

– Калиса!

И снова ответом Камилле была тишина.

– Неужели у нее и правда получилось? – радость ведьмы нельзя было передать человеческими словами.

Вот уже семнадцать лет мои силы не пробуждались: я не слышала голоса мертвецов и уж тем более не могла использовать магию. Как бы Камилла и бабуля Агата не пыталась пробудить сокрытый внутри меня потенциал, как бы не старалась сделать меня еще одной ведьмой, ничего не могло заставить магию стать частью меня. "Но раз уж сейчас она вышла в астрал, то должно быть, теперь точно сможет стать полноценной ведьмой!" – думала, наверное, матушка.

Но как бы не так.

Желая задернуть шторы, чтобы солнце мне не светило в лицо, Камилла обошла меня со спины и, сделав задуманное, бросила взгляд в мою сторону. Стоило ей внимательно присмотреться, как ее прежняя радость бесследно ушла.

– Калиса! – закричала она во весь свой хорошо поставленный голос.

Из-за крика матери мое тело вздрогнуло.

– Ч-чего? – спросила я.