Одна из рода проклятых сестёр

К счастью, ее поведение было легко предсказать: она на пару со Стариной Бесом поливала цветы, напевая при этом под нос старые детские песенки. Ее цветам это явно пришлось по душе, кажется, они даже пошатывались в унисон голосу Агаты.

К сожалению, у меня не было возможности наблюдать за тем, как бабуля косплеет принцесс Диснея, поэтому недолго думая, я поставила перед ней цветок, но не проронила при этом ни единого слова. Это же она у нас ведьма, так пускай же сама пытается угадать, чего ее внучке хочется знать.

– Здравствуй, цветочек. Ты у нас рододендрон обыкновенный, – Агата оторвала взгляд от горшка и посмотрела на меня. – Это подарочек для меня от дорогой внученьки?

Не угадала. Ладно, даже ведьмам нужно давать шанс.

– Это свидетель преступления, бабушка. Растение из лавки Бейлора. Достался мне бесплатно, точнее сказать, я его выкрала. Хочешь знать почему?

– Потому что Бейлор снова впихивает покупателем ненужный хлам? – усмехнулась она.

– Потому что Бейлор пропал, ба, а в его лавке творится полнейший разгром.

– Ох, ну что касается Бейлора, то знаешь, милая, для него в порядке вещей исчезать на какое-то время. Он не колдун, а притворщик. А вот почему в лавке погром, знать не знаю. Может, его отыскали ростовщики? Он ведь лавку свою переносит не только из-за того, что боится охотников и стражей порядка. Просто у него есть много врагов и долгов, – под конец Агата заговорила на распев, будто у нее снова включался режим общения с растениями. Вот только мне сейчас было не до причуд моей бабули.

– Не сомневаюсь, что он отличный притворщик и что его многие ищут, но все как-то уж слишком удачно выходит. Как только я поняла, что он может быть полезен для расследования и поиска похищенных девушек, Бейлор тут же исчез, а вместе с ним пропали и вещи, которые помогли бы разоблачить похитителя.

Агата вздохнула, после чего с прищуром осмотрела цветок.

– Ладно, я уже поняла, чего ты хочешь, Калиса. Дай мне минуту.

Бабушка горько вздохнула и начала колдовать, выкраденное растение начало шевелиться и будто бы пыталось сбежать, но горшок его сдерживал.

– В памяти этого рододендрона сохранилось не больше десяти дней, – начала рассказывать бабушка.