Пикантная ошибка

Мы же ехали по центральному проезду, по обеим сторонам которого стояли огромные статуи. Думаю, я бы с легкостью могла посидеть на руке у таких гигантов.

А впереди вырастало Здание. Вот так, с большой буквы. Огромное, высокое, точно стремится заслонить собой солнце. Светло-серые и темные камни выглядели так, словно им очень и очень много лет. Большие окна, а над ними – каменные горгульи. Я пискнула от неожиданности, когда одна такая каменюка вдруг сорвалась и с жутким скрежетом расправила крылья. После чего улетела вверх.

– Па-па-папуля… – Что-то я начала заикаться, как тот белобрысый дурак Тимоня, который караулил меня в кустах и щипал за бок.

– Чего?

– Так я это, так я того… – У меня дар речи стал как у дурочки. – Мне ж не того… Да чтоб вас приподняло и!..

Колесо повозки тут же въехало в не пойми откуда взявшийся бугорок, и отец подпрыгнул. Где-то сухо прогремел гром, одна из статуй поблизости опасно закачалась, а я зажала рот обеими руками и пригнула голову.

– Язык свой черный придержи, – посоветовал родитель.

– В академию не хочу! – заныла я. – Меня-то в деревне все любят, оказывается. А тут чего делать?

– Деревню нашу прославлять, – не растерялся отец. – Ты ж ведьма, пусть и не потомственная, но выбранная другой ведьмой для передачи дара. Так покажи там всем, чтобы слава о наших Васильках по всему Асдору пошла.

Потом помолчал немного и добавил:

– Хорошая слава, Радка, поняла меня?

Я торопливо закивала, как-то забыв тот момент, что родитель сидит ко мне спиной.

– Ты себя в порядок пока приведи. Я там тебе сумку бросил с вещами твоими. Мать положила платье твое нарядное, гребень любимый и бусы.

– Бусы! – передразнила я. – А травы мои?

– А в травах мы с матерью не разбираемся, – отрезал отец. – Новых насобираешь. Давай в зеркальце-то поглядись, не…

– …позорь Васильки, – уныло закончила я фразу, одновременно развязывая мешок. Вышитый васильками, конечно же. С тех пор как приезжающих гостей стало меньше, продукцию сувенирную покупать не спешили.

Переодеваться пришлось в задней части нашей крытой повозки. Платье мне мама сшила сама, ткань купила на ежегодной ярмарке. Ярко-зеленую и тонкую, мягкую. Я это платье один раз-то всего и надела, когда примеряла. А потом мне сказали, что нечего такую красоту таскать, и спрятали до лучших времен.

Похоже, они, лучшие-то времена, настали.