Пикантная ошибка

– Пей, – пододвинула ко мне стакан, на который я взглянула с опаской.

– Это нужно сделать, девочка, – подтвердил ректор. – Тебе ничего не грозит, обещаю. Если хоть капля сил в тебе есть, то дар проявится. Откат не больше трех дней. Максимум почувствуешь легкое недомогание. К моменту начала занятий будешь в порядке. А если дара нет, то настойка для тебя совершенно безвредна. Может немного взбодрить, но ведь после дороги сюда это не повредит.

Его слову я поверила и, уже не сомневаясь, взяла стакан.

– Давай, залпом! – поторопила декан.

Зажмурившись, сделала, как она просила.

– Фу-у!!! – тут же скривилась от горечи, что обволокла рот.

– Что поделать, вкус неприятный, зато действенно, – посочувствовала декан.

Неприятный?! Да я ничего более мерзкого в жизни не пробовала! Правда, сказать об этом была не в состоянии, судорожно дыша.

– Терпи! – строго сказала Амбер и посмотрела на артефактора. – Давайте, теперь ваша очередь.

Та открыла футляр, в котором лежала нефритовая палочка, и сдернула черную материю с хрустальной сферы перед собой.

– Бери палочку и прикоснись ею к сфере, – приказала мне.

Ага, вот прямо бегу! После подставы с зельем я на палочку взглянула с возросшим опасением.

– Шар покажет уровень твоего потенциала, – пояснил ректор, но не убедил.

– После этого сможешь выпить воды, – произнесла декан ведьмовского факультета, показавшая, что знает, как управлять строптивыми ведьмочками.

Не думая ни о чем, кроме как о мерзком вкусе во рту, я схватила палочку и прикоснулась ее концом к хрустальной сфере.

Она засияла алым светом, а потом замигала всеми цветами радуги, сменяясь от оранжевого до фиолетового, который стремительно темнел, наливаясь чернотой.

– Антелло! – выкрикнул ректор за миг до того, как шар взорвался.

Но, повинуясь его приказу, материя накрыла шар, а ректор сверкнул глазами, и она окаменела. И уже под ней раздался глухой звук бьющегося стекла.

У меня отвисла челюсть. От потрясения я даже забыла о вяжущей гадости во рту.

Ткань окаменела!!! Мгновенно, прямо на глазах! И тут только до меня дошло, что ректор василиск. Я испуганно втянула голову в плечи, съеживаясь, даже думать боясь, что он сделает со мной за порчу имущества академии. А тут еще окаменевшая ткань покрылась цепочкой трещин и осыпалась крошкой.

В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая частым-частым дыханием главного артефактора академии. Женщина выглядела так, словно вот-вот пронзительно завизжит.