Осколки будущего

– Но конечностям всё равно будет грозить опасность. И кто из вас изумрудный доброволец?

После паузы таковым согласился стать Ника. Хотя, по правде говоря, его было наиболее жаль.

Вообще, Ане было сложно даже вообразить себе этот процесс, не то что привести его в исполнение. Она до жути боялась сильно бить по наручникам, но вся собравшаяся аудитория подбадривала – даже предполагаемая жертва.

Наверное, железо проржавело, так как спустя длительное время, ценой немалой крови – и Аниной, и Никиной – победить проклятый металл удалось.

Пока мерные удары отдавались в мозгу монотонным эхом, принцесса Авелилона думала о маме, и в жилах стыла кровь. Она представила, как звонит и звонит оставшийся на столе около недопитых чашек телефон, пока аккумулятор не сядет. Как ужас и паника окатывают Анжелу. Солнце садится и встаёт, раз за разом, а о дочери нет никаких вестей. Наверное, она узнает через службу такси, куда Аня поехала. Может, даже какая-нибудь наблюдательная Клавдия Кузьминична из завсегдатаев подподъездных скамеек вспомнит и расскажет, к кому направились две незнакомые школьницы.

Бум-бум-бум.

Минула вечность – и Евгения Витальевна с Кристиной тоже оказались на воле. Они на минуту развоплотились, исцеляясь от ссадин, и Крис утёрла выступившие слёзы. Салли пришлось терпеть ошейник: снять его не представлялось возможным, удалось только заморозить и рассоединить массивные звенья.

Смена деятельности выгнала мысли из Аниной головы.

После недолгой моральной подготовки Кристина превратила в лёд толстые прутья решётки, и Ника выбил их ногой. Когда мрачный коридор, зовущий и отталкивающий, уже ничто не перегораживало, беглецы застыли в нерешительности.

– Дорогие, что бы там ни было, нужно держаться вместе, – почему-то шёпотом, невзирая на весь шум и грохот, который они создавали ранее, сказала Евгения Витальевна.

– Пойдёмте? – неуверенно спросила Кристина.

– Да, пошли, – кивнул Ника и твёрдо ступил в проём.

Аня с Салли семенили в конце процессии, как самые слабые, и, если откровенно, принцессу Авелилона совершенно не огорчало это. Каждый шаг отчётливо отдавался в напряжённом до предела мозгу почти физической болью. Она вглядывалась в редеющую темноту и готовилась в любой миг встретиться с клыкастой пастью резиновой демоницы.