Осколки будущего

Аня её прекрасно понимала: начать называть учительницу Евой не так-то просто, даже если зомби попрут косяком.

– Ника, а для вас это норма? Я имею в виду то, что почувствовала моя кошка. Откуда вы знали об этом? – нарушила тишину Аня.

– Только не нужно мне «выкать», ладно? – скривился папин курьер. – А знал я ещё с одиннадцати. В 99-м, перед Новым годом, я впервые столкнулся с демоном, – Кристина громко сглотнула и несколько театрально зажала руками рот, – тогда и раскрыл в себе способности. Конечно, трудно было к этому привыкнуть.

– Демоном? Вчера на нас тоже напало нечто странное, – боязливо подала голос Анина одноклассница.

– Прости, ты Кристина, да? – уточнил Ника, ставя на стол дымящиеся чашки и присаживаясь.

Та кивнула.

– Ника описал мне «демонов», которых встречал, дорогая, – обронила Евгения Витальевна. – Они не похожи ни на того, что видели мы, ни друг на друга.

– Ну почему? Они были одинаково фантастические, – возразил свежеиспечённый товарищ. – Самые настоящие демоны.

– Откуда могли взяться другие демоны? – горестно охнула Салли, и молодой человек вздрогнул: говорящая кошка казалась сюром, невзирая на чудищ, то и дело мелькавших в его жизни. – Неужели в этом городе водится что-то ещё, кроме того, что похитило Стаса?

– Не скажу насчёт этого города: в Днепре я пока на монстров не натыкался. Я переехал сюда только в сентябре позапрошлого года, когда поступил в универ.

– Как это ты всё ещё не оказался в психиатрической лечебнице? – удивилась Кристина. – Или, может быть, у тебя есть друзья, которые помогают справиться?

– Скорее уж любой друг, наслушавшись о монстрах, лично определил бы меня в дурку, – хохотнул Ника. – Нет, я никому не рассказывал о них и не думаю, что ошибся. А по поводу психики… Пожалуй, её сохранностью я обязан тому, что впервые столкнулся с демоном ребёнком.

– Уничтожать?! – опять испугалась Кристина.

– А что с нашим любимым сарафаном? – вмешалась Аня, обращаясь к своей учительнице.

– На этот раз, как ни странно, сарафана не было, – прыснула та. – Ника использует дар без какой-либо возникающей одежды.

– Что очень неудобно, – вставил он.

– И в чём же выражается этот дар? – деловито спросила Салли.