Осколки будущего

Аня читала ей вслух, как раньше, в замурованном замке, читал Эрру. Вдвоём делали уроки. Или не делали – что тоже очень важно. Исследовали мир – Аня чувствовала себя подлинным гидом. Хотя Тина не кидалась на тостеры и в целом проявляла похвальную адекватность, для неё всё в окружающем казалось новым и увлекательным.

Из-за пережитой травмы мама всячески поддерживала выражение её индивидуальности. Тина предпочитала ультрасовременный стиль в одежде, отстояла права на дорогую косметику и даже лоббировала идею проколоть нос и бровь.

Курорт открыл для подружек дополнительные горизонты.

Соревновательные заплывы (в сторону Турции до тех пор, пока не поймёшь, что нет сил шевелиться, а потом обратно), пикники в глухих уголках парка (чтобы, не дай бог, не пронюхали Стас или Соня), танцы по вечерам в кафе с негласной установкой поднять на танцпол половину отдыхающих, прогулки по пустеющей набережной, когда с периодичностью в десять минут трезвонит ругаться и пророчит страшные беды мама.

В разговорах Тина всё реже поминала своих дуэний, а ведь сначала они, их мнения и поступки просто сыпались из неё на каждом шагу. Теперь имена пяти женщин, растивших заточённую принцессу, почти не звучали, как и истории из их бытности в околдованных стенах. Анина будущая дочь старалась абстрагироваться от унылого прошлого и ни в коей мере не скучала по своей темнице дворцового типа, изученной и смертельно надоевшей.

Тина строила планы: ей столько всего нужно срочно посмотреть и попробовать! Сходить в аквапарк, прыгнуть с парашютом, провести ночь в кинотеатре, покататься на лыжах, пройти курс массажей, попариться в сауне, поплавать с аквалангом, полетать на самолёте, побывать на футбольном матче и многотысячном концерте… Практически ничего из задуманного Аня и сама никогда не делала – и потому была воодушевлена не меньше.

Правда, мама браковала сколько-нибудь экстремальные затеи на корню. Но ведь не обязательно же обо всём сообщать ей, учитывая, что Аня и так теперь скрывает от родительницы львиную долю своей повседневности.

Порой казалось, что Анжела даже неосознанно ревнует старшую дочь к племяннице, будто отобравшей у неё статус Аниного конфидента. Мама ещё пыталась украдкой завести задушевную беседу, но со всё большей безнадёжностью.