Осколки будущего

– Я нигде не могла видеть тебя раньше? – не выдержала учительница. – Ты кажешься мне очень знакомой, дорогая. Ты вообще откуда? Из Британии или Америки? Ты пыталась обратиться к нам на английском.

– Я француженка.

– Ты чертовски похожа на Каролину Гамлен, – выпалила Аня. И добавила: – Из фильма.

– Oh, oui[6]! Играла её года два назад, – просияла Маргарет, и озабоченность пропала с её лица. – Я актриса.

Все умолкли – по улице проходила фигура в громоздком пальто и с двумя огромными пакетами из супермаркета.

– Думаю, нам лучше пробраться в замок по плану Кристины, так мы привлечём меньше внимания, – сказала Натали.

– Что с твоею рукою, отрок? – поинтересовалась у Ники Ханна. – Это для боя али ты покалечен?

– Перелом, – поморщился Ника. – Я могу сражаться, – с вызовом добавил он.

– Сие вопиёт о врачевании попервой битвы, – возразила женщина. – Я исцелю твою хворь сим кольцом.

Полыхнул схваченный золотом камень, и Ника с удивлением сжал и разжал пальцы, торчащие из гипса.

– Не болит, – констатировал он.

– Твоя немощь ушла, но ты волен пользовать свою конструкцию, аки дубину, – произнесла Ханна.

– Спасибо, – растерянно пробормотал Ника.

– Нужно торопиться, – вмешалась Жаклин, – мы не закончим никогда, если не удосужимся даже начать.

То, что коварно подступает паника, Аня поняла, крадучись по мертвенному полю. Каблуки босоножек проваливались в подмёрзшую землю. Ковыляющая вереница казалась жалкой. Тогда в парке всего четыре демона едва не одолели половину сомнительного войска, ныне подбирающегося к их логову.

Впервые настолько осознанно Аня шла навстречу опасности. Во время нападения Духа Справедливости не оставалось выбора. Средиземноморская утопленница, честь по чести, была довольно слабой соперницей. И всё равно едва не прикончила принцессу Авелилона. А что они творят теперь?

Но ведь всё равно эти демоны будут нападать снова и снова.

Чудовища убили Кристинину бабушку. И мать.

Они убили отца этой французской актрисы в сарафане в горошек.

Их нужно одолеть.

Как-нибудь.

Воины остановились около стены. От неё веяло холодом.

Ханна отпустила подол своего платья и зябко передёрнула плечами, удобнее перехватывая большую плетёную корзину, предательски звякавшую на ходу. На её лице в неверных отсветах тусклых бойниц блуждало вымученное выражение какой-то внутренней борьбы.