Осколки будущего

Это был их привилегированный уголок, их увлекательное приключение.

Чем же оно обратилось теперь?

– Ты – такая бледная, – отметил Ника, застав принцессу Авелилона на кухне ожидающей, пока закипит чайник.

Кристина всё ещё говорила с отцом.

– Просто… – пробормотала она, глядя на тёмную улицу за окном, – мне немного, – она сглотнула и призналась: – мне очень-очень страшно. Эта игра… то есть… всё происходящее перестаёт быть интересной авантюрой. Если действительно бабушка Маша умерла из-за демонов. Ты понимаешь, что это значит?

– Мы уже ничего не изменим, – вздохнул Ника, подходя ближе.

– А как мы станем охранять в больнице её мать? Нас ведь даже туда не пустят.

Ника положил правую ладонь на Анину и сжал пальцы.

– Мы постараемся с этим справиться, – патетично произнёс он.

– Будет ли это продолжаться всегда? – спросила Аня, заворожённо глядя на его кисть, от которой исходило приятное тепло. – Эти события, – с опозданием пояснила она.

– У всего есть причина. Когда мы её найдём – сможем и побороть.

Аня молчала.

– Анечка, не плачь, пожалуйста, – взмолился Ника, обнимая её за плечи здоровой рукой. – Я даже не знаю, что сказать. Надеюсь, Кристина выдержит. Она смелая девочка и мужественная, на самом деле она именно такая. С ней всё будет хорошо.

Отстранённо Аня отметила, как уютно в его объятиях.

Они ничего не говорили какое-то время, и Ника не отпускал её. Не хотелось шевелиться.

– Аня! Ник! – позвала из комнаты Евгения Витальевна, и оба вздрогнули, виновато отпрянув друг от друга.

Кристина сидела на диване, низко опустив голову и всё ещё сжимая мобильный телефон.

– Моя мать тоже умерла, – бескровными губами произнесла она. – На следующий день после бабушки. Отец прилетит утренним рейсом. Нам… нам пора собираться, а то опоздаем. Сейчас я сделаю завтрак.

– Куда собираться? – опасливо уточнила Салли.

– В школу. Уже почти семь.

– Школа?! – опешила Аня. – Какая школа? После всего… какая школа?!!

– Кристина права, дорогая, – с облегчением выпалила учительница. – Не стоит создавать себе неприятности в обыкновенной жизни. К тому же что мы можем теперь?

– Эй, вы что, всерьёз пойдёте на занятия?! – от возмущения с Ани слетели и уныние, и всякий сон, и даже неясное очарование произошедшей на кухне сцены.