Сумеречный стрелок

— И самой любимой, — я поднялся, улыбнулся Розе, которая тоже подскочила следом за мной. Подошёл ближе к берегу, подставляя ноги навстречу очередной накатывающей волне.

Роза обняла меня сзади, прижавшись грудью, и я почувствовал, что она возбуждена.

— Предлагаю переместиться в более комфортные покои, — Роза многообещающе улыбнулась и потянула меня за руку в направлении замка, который возвышался над нами.

— Но как же твой отец?! Вдруг он спрятался с кинжалом за шторой? Я не буду так рисковать! Лёгкий морской бриз шуршал в воротнике моего пиджака.

— Он в ста километрах отсюда, дурачок! — звонко засмеялась Роза.

— Всё равно! Предлагаю предаться наслаждению в другом в более экзотическом уголке, — я многозначительно посмотрел на открытый с боков навес, под которым был расстелен ковёр. А затем поднял на руки девушку, направляясь в тенёк.

— Сумасшедший! Люди могут увидеть! — Роза начала болтать в воздухе ногами.

— Пусть завидуют, — хмыкнул я в ответ.

— А если отец? — в глазах Розы я прочитал тревожность.

— С какой стати ты у меня такой пугливой стала?

— Неспокойно на душе.

— А я тебе говорил, что является лучшим средством в таких случаях? — положил я Розу на расстеленный под навесом ковер...

— О чем думаешь? — услышал я голос и вынырнул из воспоминаний.

Повернувшись, я увидел Катю. Ветер трепал подол её бежевого сарафана и играл светлыми короткими волосами.

— Да так, вспоминаю прошлое, — ответил я.

— Не знаю... Извини, — ответила Катя, смущённо пряча взгляд. — Пока всё сложно и опасно.

— Дяди нет рядом, он в розыске, — попытался я успокоить сестру. — А сынок его... Поверь я разберусь с ним.

— Я не боюсь... Скорее опасаюсь... но другого.

— Чего именно? — недоуменно взглянул я на двоюродную сестру.

— Того, что начнётся война внутри рода, — её карие глаза изучающе смотрели на меня. — Не такого хотели твои родители. Они стремились сплотить всю родню в один кулак.

— Война началась, когда их убил твой отец.

— Да, я уже знаю, и до сих пор в шоке. Никогда ему не прощу этого, — ответила Катя. — А тебе не прощу того, что ты шатался по шлюхам вместо того, чтобы слушать отца и мать. Успел бы научиться у них многому.

— Кать, многое изменилось... И я в том числе, — ответил ей, посмотрев в глаза.

— Как ни меняйся, ситуацию не исправишь, — ответила Катя, и вновь в глазах промелькнуло отчаяние.