Сумеречный стрелок

— Где ты этому научился?

— Я не помню, — пожал плечами. — Наверное, в школе какой-то обучался.

— Ты очень метко и быстро стреляешь. И это так возбуждает, — промурлыкала обнажённая блондинка, прижимаясь ко мне.

Мы уже собрались уходить, пока нас не хватились в поселении, когда я заметил еле видимое глазу мерцание в глубине пещеры.

— Ты видишь это? — вопросительно посмотрел я на Диану.

— Что вижу? Тут темно, хоть глаз выколи, — ответила девушка, надевая платье, а затем повернулась ко мне спиной, — застегнёшь?

Я кивнул и помог ей застегнуться

— Зато я видела, — раздался у меня в голове голосок Леи.

— У тебя привычка недоговаривать, — раздражённо ответил я.

— А у тебя привычка не кормить питомца... Ну хорошо, уже кормишь, — исправила Лея. — В общем, это обычный вход в сумеречный мир, один из многих. Ничего особенного.

Надо бы сюда заглянуть перед тем, как покину клан Медведевых. Но сейчас мне нужно было спешить. Я опаздывал на званый обед.

***

— Это были Троекуровы, — задумчиво ответил глава клана Медведевых.

— Будете им отвечать? — я сделал глоток из чашки, чувствуя, как тепло разливается по организму. Чай, судя по всему, с какими-то травами.

Мы сидели в просторной столовой за массивным длинным столом. Вообще дом главы был единственным двухэтажным и самым большим зданием в поселке. Помимо нас с Виссарионом, его семья — жена и сын, несколько приближённых рода, включая шамана.

— Уже... Отправили им посылочку, — хохотнул сын главы, на что получил строгий взгляд отца и замолчал.

Я не стал спрашивать, предполагая, что в ней может находиться.

— Я что тебя позвал сюда. Как уже говорил, ты спас мне жизнь, и теперь я твой должник. А Медведевы, чтоб ты понимал, всегда отдают долги.

— Меня приютят на время, когда попаду в город, — ответил я. — Считайте, что мы квиты.

— Нет, ты не понял, — внимательно посмотрел на меня глава. — Я тебе обязан жизнью.

— Не то, что охрана. Да, Захар? — вставил своё слово сын главы. И плотный мужик с орлиным носом, что сидел напротив него, густо покраснел, пряча взгляд.

— Молчи и смотри в свою тарелку, — тихо осадила его мать, но слух у меня тонкий.

— Ой, матушка. Я могу выражать своё мнение кому захочу и где захочу, — ответил отрок, скривив свою физиономию.