Сумеречный стрелок

— Ну дай доиграть хотя бы, — попросил Афанасий и указал на здоровяка, который был среди собравшихся у стола. — Вон, пусть Юрец сходит. Он не играет. Да и нах*ра проверять. Они уже всё равно сдохли давно.

— А ну встать! — чуть ли не завизжал Прол, и Афанасий медленно поднялся со скамьи, нависая горой над начальником.

Щуплый человечек сглотнул и более мирно ответил:

— Я же тебе сказал сходить, верно? Так что будь добр выполнить приказ.

Афанасий смерил его взглядом, словно раздумывая, выполнять ли приказ, но потом все же сдался.

— Ничего не трогайте! — Афанасий обратился ко всем, грозя пальцем, и махнул своему приятелю, — Толян, пошли со мной.

Низкорослый злобно посмотрел на него, вздохнул и поднялся из-за стола:

— Ну пойдем, прогуляемся.

Стражники вышли из помещения казармы. Сумерки опустились на казарменный городок и рудник, расположенный неподалёку.

Афанасий достал папироску:

— Есть спички?

— С собой надо носить, — буркнул в ответ раздраженный напарник, всё-таки доставая из кармана коробок.

— Да ты чего надулся-то? — хмыкнул Афанасий, прикуривая и выпуская в воздух облако сизого дыма. — Отыграешься в следующий раз.

Оба расслабленно шли по территории рудника. Тишина, приятный вечер...

— Часы жалко, — пробурчал Толян. — Где я ещё такие возьму.

— Вот чудной человек! — хмыкнул Афанасий, уже привыкший к причудам напарника. — Так оставь их себе.

— Я отыграться должен, — упрямо и насупленно посмотрел на него Толян, и Афанасий понял, что его лучше не переубеждать. Упертый как осел.

Внезапно впереди мелькнула тень. Афоня протёр глаза и в буквальном смысле остолбенел. Впереди он увидел того самого молодого раба в рваной робе, которого он совсем недавно самолично столкнул в яму.

— Смотри, это не тот пацан, которого мы в яму запихнули? — неверяще прошептал Афанасий, показывая в сторону крадущегося силуэта.

— Охренеть, — выпучился Толян, и, не отводя изумленного взгляда от смертника, который каким-то образом оказался на поверхности, живой и здоровый.

— Поднимай всех наших, — ответил ему Афоня, выплевывая папироску. — Пацан не должен уйти.

Напарник бросился к казарме, но раб будто услышал слова Афанасия. Остановился и попятился, оглядываясь по сторонам и бросился бежать.