Золотой тролль

Имея перед глазами заключение об отсутствии ядов, инспектор проверяет возможные физические следы насильственной смерти и не находит, после чего с чистой совестью оформляет протокол. Так что подозрения в халатности с инспектора Мартена, думаю, можно снять. Ну а ночью тело Мари-Доминик вернули домой, причём и здесь преступник уверен, что полностью запутал следы. Лёгкий прогулочный ковёр, на котором он постоянно разъезжает, способен перевозить лишь людей, труп ему поднять не под силу. Большой ковёр всю ночь был дома, коляски у Ланжевенов нет.

Однако первые сутки после смерти, пока аура не погасла, сильфы воспринимают покойника как странного, но человека. Тут главное – иметь железные нервы, один придерживает труп под видом сидящего рядом человека, пока второй управляет ковром.

Со стороны двери раздались аплодисменты: увлечённый рассказом, Гийом не заметил, как вошёл комиссар.

– Браво, месье Лефевр. Собранных вами улик уже достаточно для обыска и эксгумации тел, но уверен, что вы полностью правы. Поздравляю, у вас ушло на следствие два дня.

Прекрасное начало.

Получив собранные доказательства, прокурор и суд выдали разрешение на эксгумацию тел и обыски в доме Ланжевенов. Вскрытие тела Мишелины Ланжевен с участием приглашённого независимого эксперта из Бастони, показало, что сердце было в отличном состоянии, а умерла мадам Ланжевен от влитого ей силой яда. Она сопротивлялась, но сил у племянника и его жены была намного больше, а на мелкие царапины и синяки, успокоенный заключением доктора, инспектор Мартен не обратил внимания.

Мари-Доминик умерла от смертельной дозы сердечных капель. Супругов Ланжевен обвинили в двойном убийстве, и защищать их не пожелал ни один адвокат, считая дело абсолютно проигрышным.

Гийом получил от коллег не только поздравления, но и признание. Теперь несмотря на молодость и некоторую неопытность, на него станут глядеть как на равного. Это было приятно… Потому-то Гийом и решил не откладывать на более поздний срок ещё одно дело, тоже косвенно связанное с убийством: неприятное, однако нужное.

Инспектора Жермена Мартена он нашёл у старика дома. Сначала инспектора отстранили от службы по подозрению в халатности, потом в порядке извинения отправили во внеочередной оплачиваемый отдых. Мартен не стал уезжать к кому-то из детей. Когда пришёл Гийом, старик сидел на стуле и смотрел в окно на улицу. Что порадовало – на столе ни одной бутылки, да и в доме, кажется, ни капли спиртного. И это радовало.

– А, здравствуйте, следователь Лефевр.