Золотой тролль

– Я осматривал тело, там была серия небольших приступов, которые закончились в итоге обширным инфарктом. Но первый почти наверняка был около двух часов дня. Абсолютно точно ручаться не стану, плюс-минус полчаса, но при данном типе инфаркта процесс небыстрый. Это не тот случай, когда человек шёл, внезапно посреди улицы упал и мгновенно умер.

– Стоп. Но до этого Мишелина Ланжевен ходила к аптекарю отмачивать и удалять мозоли.

– А кто аптекарь?

– Месье Филипп Симон. Вы его знаете?

– Несколько раз сталкивались.

Учился в медицинском, но не закончил и диплом не получил, в итоге стал аптекарем, а не врачом. Но аптекарь он хороший, плюс общие основы он учил. Начало приступа распознал бы сразу. Даже если не заметил, в случае проблем с сердцем распаривание ног неизбежно сказалось бы прямо там. А эта Мишелина, я так понимаю, спокойно пришла домой.

– Просто отлично. Это уже зацепка, и серьёзная. Привлечём доктора Раймона, думаю, с помощью его и ваших показаний плюс свидетельство месье Симона, и можно попробовать добиться эксгумации тела.

Дальше. Вот тут я примерно набросал расчёт по времени от официального начала «приступа» и до вашего прибытия. Учитывая, сколько добирался до вас Альбер и когда вы оказались рядом с телом.

Жан-Пьер пробежался глазами по цифрам и кивнул:

– Всё так. Ворота нам открыла экономка. Ковры мы оставили во дворе. Вошли в дом, тут же на лестнице появилась женщина и крикнула: «Скорее, доктор!» Это была мадам Ланжевен. Она провела меня в спальню к покойной.

– Последняя комната по коридору возле спуска к чёрному ходу. В спальню направо…

– Вы ошибаетесь, Гийом. Комната налево. Я ручаюсь, у меня профессиональная память, которая в таких случаях хранит все детали. Комната была в левой половине. Тело было ещё тёплое, смерть наступила, пока мы добирались. Покойная лежала в кровати, была одета в ночную рубашку.

– Но я сам только что осматривал место смерти. Покойница жила в правой половине дома, а слева комнаты её племянника.

На комнате покойной есть полицейская печать.

Мужчины уставились друг на друга, им в голову пришла одна и та же мысль. Первым её высказал Гийом:

– А что если инспектор Мартен не схалтурил со своим отчётом? Что, если это не проклятье, а вы просто осматривали разных людей? Инспектор ведь имел перед собой ваше заключение о сердечном приступе, потому и не старался особо искать следы убийства, яд или ещё что-то. Какая-нибудь леска на горло…

– А ведь похоже.