Сказки Перехода

Не мое это дело – семейные разборки, и от того, что меня – почти с самого моего появления здесь – неизбежно включали в круг посвященных, было неловко. Я выходил в сени – либо заворачивался в молчание, так, что последующий маневр – « Йиржи, ну ведь согласись, я верно говорю?» – не удавался ни брату, ни сестре.

Такие разные. Как запах сырых истлевших прошлогодних листьев под корнями – и острый дым пожара, сглодавшего целый лес.

Такие похожие. Помню, как я остолбенел, когда из полутьмы сторожки, куда я забрел после ночных блужданий по троллиному лесу, на меня вышагнули два призрака – два отражения друг друга – со свечами в руках.

Прошло целое мгновение, прежде чем я понял, что эти двое – светловолосые, прозрачноглазые, щуплые, словно подростки, – близнецы. Брат и сестра. И что не слишком они юны – и схожи меж собой вовсе не до той оторопи, что сковала меня вначале.

« А, явился? – усмехнулась она. – Мы знали, что ты дорогу сюда найдешь. Собак привязали на всякий случай—они у нас жручие, злющие»

« А с чего б это ему не найти? С его-то чуйкой, – буркнул он.

– Еще один. Из ихних. Переправлять придется…»

Однако, переправлять пришлось не только меня…

…Я скинул проледеневшую куртку, подошел к печке и приложил ладони к ее теплому боку. Чайку бы сейчас… или кипятка. Чтобы, чуть отогревшись, опять рвать покрышки сквозь вьюгу – сначала через лес в Заречье, потом – к Великой… а потом…

Некогда, некогда ни отдыхать, ни раздумывать – надо выбираться из всех понаставленных Низинами капканов, пока непогода у нас в сообщниках.

Пока из залепленных снегом караулок на мостах и заставах не спешит выползать на мороз охрана, а санконтроль и вовсе временно вымер, и словно бы даже теневых спор в воздухе поубавилось.

Из горницы за печью доносится перестук ткацкого станка.

– Йиржи, ты? – окликает меня Лита. – Иди сюда, у меня все готово.

И сама поднимается мне навстречу из-за станка, занявшего всю комнату. Распрямляет затекшую спину, а потом протягивает мне сверток – серую материю, перехваченную крест-накрест простой бечевкой.

–Успела и на этот раз! – устало улыбается. – До заката. До отплытия. Которое уже по счету… Однодневные – они самые сильные… они – как раз то, что нам и нужно! Путь проложат, реку усыпят – хоть на какое-то время… Вот, держи, передашь Яхиму на переправе.

Вздыхает жалобно:

–Плеч не чую, и спина отвалилась – счастье, что этот рушник – последний... Вот, держи. Он , правда, некрасивый совсем. Никогда в жизни не приходилось ткать так быстро и так много.