Сказки Перехода

Но это нельзя – просто так… Ты сама знаешь, что нельзя. И что расплачиваться нужно – временем. Два и два. За тебя и за него. Согласна?»

И ты – вкладываешь свою руку в тонкую бронзовую кисть – в знак согласия… а собака Лёля воет, воет, как по покойнику…

…Самым удивительным было то, что они ведь нашлись потом – через те самые четыре года, когда ей было позволеновыйти вовне. Лис на неё вышел. И все их последующее время-на-двоих расцвело таким яблоневым цветом, разлилось – на разрыв сердца – такой соловьиной трелью, что вспоминать об этом – особенно теперь! – было пыткой.

…Теперь ее миром стали краснокирпичные стены. Голодные и жадные до Сияния дряхлеющие Драконы по обе стороны реки. Сама река – с мостами над серо-стальным телом Твари, с иными переходами – сквозь железобетонно тяжелую «халву»… И эти люди. Такие разные. Такие близкие – какими могут быть только товарищи по общему делу. Или по несчастью?

Ежедневным – и самым главным – их занятием была рассветная «ловля Сияния» – добывание Жизненного Света, без которого не выстоит ни один город, а уж проеденные Тенью Низины и подавно.

В прежние времена на смену ловцам-проводникам тут же спешили бы сестры-Пряхи – и тянули бы из сверкающих и вспыхивающих молниями-светильников огненные нити. Разномастные, разно-сияющие и разнозвучащие – каждая нить под стать своему проводнику: когда протаскиваешь Сияние сквозь самого себя, как сквозь игольное ушко, – нечего и думать, что оно не окрасится тобою. Может, потому в бесчисленные храмы этого города и ловцов старались выбирать совсем меж собой несхожих, проводящих Свет по-разному.

Узор из отловленного ими Сияния выплетался яркий, звонкий – и надежный.

Этим – плетением Ткани Мира – занимались, конечно же, сами Ткачи. Преемники, как гласил орденский кодекс, тех самых Семи Небесных Пауков, что в кромешные времена, задолго до битвы Подземного Владыки со Змием, спасли угасающий мир: соединили твердь земную с небесным сводом золотистой сеткой из Жизненного Света.

Шестеро из них погибли – от странной болезни, обессилевшей их всех. А выживший, последний, стал родоначальником нынешнего Ордена Ткачей – и считался первопредком нескольких самых древних родов в Низинах. Орденская верхушка не только влияла на решения правителей, но и держала в своих руках науку и искусство города. Паук на фамильном гербе означал созидательную силу, мудрость и власть. И был причиной даже не гордости – спеси.