Сказки Перехода

Узкая стежка тянулась прямо посередине: идти не сворачивая, вдоль почерневших от времени столбов с провисшими – и уже никому не нужными – проводами. Столько, сколько получится, идти . До того, как лес окончательно выжрет твои силы… и выберешься ли из него – Бог весть.

Я бы нипочем в это не поверил.

Я и не верил. До поры до времени. Пока однажды не повел по этим местам кого-то из «солнечников». Это было уже после того, как Ри побывала у меня. Если бы не ее предостережения насчет того, что творится вокруг Низин, – кто знает, может, и сгинули бы мы с тем оборотнем на пару… А когда прикидываешь, что тебя ждет, шансы на удачу возрастают.

Этот бор был точно из сказки. Той, где на кронах деревьев ночуют облака, а по светящимся лестницам вокруг стволов спускаются на землю ангелы. Он манил смолистым запахом и звенящей тишиной, которую не нарушает птичий гомон.

Он был жутким.

Сон сделал два шага вперед, обернулся:

–Дин, спасибо вам. Вы не представляете, как помогли мне. Я весточку пришлю, как только смогу. Удачи вам – огромной, до самого неба! Берегите свой Узел, хозяин корчмы! – он рассмеялся , как прежде, звонким мальчишеским смехом, поправил лямку саквояжа на плече и зашагал в туман.

Я смотрел ему вслед.

Глава 8. Сон. Следы Неименуемого

8. Сон. Следы Неименуемого

Он появляется снова, этот звук.

Глухое звяканье монеты о железное дно чаши. Треск разгоревшегося до неба ритуального костра – и хруст разрываемого берестяного туеса. Гулкий удар топора о камень. Осколок самоцвета в ладони – и плеск сомкнувшихся над головой вод.

Звук этот просачивается сквозь тяжелое забытье, тревожит, выталкивает на поверхность.

Старик сопротивляется. Отпихивает его, как может.

Старику хочется только одного – уснуть. Не-быть. Раствориться в здешней «халве» – как однажды исчезла в ней сброшенная шкура Небесного Змия, с которого все и началось…

Ему хочется этого каждое Безвременье.

Он – обречен на бессонницу.

От него не осталось уже ни тела своего, ни имени, ни памяти – ничего, кроме заклятья. Оно намертво приковало Старика к этой земле – и не уйти, не забыться, не умереть. Не уснуть...

А в уши его ядом втекает одно лишь слово.

Тимер.

1.

Сумерки наступили внезапно – будто бы захлопнулась крышка кованого сундука.