Сказки Перехода

Или – потом бы огребал полной ложечкой отравы сполна, если бы оказался не слабее. А еще – стравливал бы он и соседей, и своих домашних меж собой. Кого лестью подмажет, кому промеж глаз зарядит, кого в подвал упрячет…

Меня подхватила и несла жгучая волна ярости и страха. Я понимал, когоя описываю – но не мог остановиться:

–Мы с вами ему – на один зуб были бы. Он таких на бутерброд намазывает и на завтрак жрет. А может и добреньким прикинуться. Денег подсыпать, людей нужных к тебе подвести… И ведь поверишь ему.

Незнакомец смотрел на меня очень серьезно – и сочувственно.

–Дин, а что бы вы ответили, если бы я заявил, что все можно изменить, и эта сущность – этот человек – так сказать, уйдет с поста? Что есть способ, как это разрешить?

–Я бы сказал, что вы бредите, – горько хмыкнул я. – Да вот только за всю нашу с вами дорогу я это мысленно произнес, наверное, уже раз двести.

Мой полуночный гость расхохотался так по-детски, что я даже забеспокоился – не услышит ли кто.

–Вы правы, – проговорил он, вытирая слезы. – Но только отчасти. Иногда именно такой вот «бред» побеждает там, где все остальное бессильно. Я сейчас объясню. Там, где я отсиживался весь этот месяц, было много старинных книг – и целое море документов. И все ночное время было моим – безраздельно.

–Метафизической? И что с ней можно сделать?

–Работать с ней можно, чудак вы человек! Тем, кто умеет. Я лелею надежду, что с момента своего выхода из Ордена Ткачей не разучился.

–Так вот почему за вами охотятся, – я задумался. – Если вы Ткач, – то, может, вы знаете одного из ваших… Его зовут Сон, он из слухачей, и он – Старший моей Старшей. Мне бы найти его, расспросить – может, он хоть что-нибудь знает о ней.

К тому времени мы уже спустились к узенькому черному ручейку на дне оврага. Незнакомец обернулся ко мне – я вдруг увидел, что он совершенно по-мальчишески смущен.

–Дин, вы простите меня, пожалуйста. Я ведь вам сразу должен был это сказать. Никого вам искать не надо. Сон – вот он я. Только и я ничего о Ри не знаю. Кроме одного: она – жива и свободна. Мы, слухачи, такие вещи друг о друге чувствуем верно.