Сказки Перехода

Но – пойми, не могу я по-другому. Если есть возможность хоть кого-нибудь из этой удавки вытащить, я буду тащить. И уговаривать буду. И локти себе кусать, что нельзя никого из оставшихся скрутить и насильно в машину усадить да к парому доставить, а там – глядишь, глотнули бы лесного воздуха, пришли бы в себя да сами бы осознали, что так – лучше.

– Да все я понимаю, – Лита быстро взглядывает на меня снизу вверх. – И насчет нас с братом ты не переживай: справлялись до этого – справимся и сейчас. А о плате ты не беспокойся, я много не спрашиваю… а с тебя и вообще возьму самую малость… Но – смешной ты, Йиржи, все-таки.

–Да какое еще счастье, – вскипаю и я. – Счастье – это уже потом. И его каждый состряпает себе самостоятельно. Для начала просто выжить требуется.

Лита усмехается уголком рта – так, что я чувствую себя последним болваном-двоечником, сморозившим у доски какую-то несусветную чушь.

– А задумка с переселением «солнечников» из заречных «пятнашек» – она ведь тебе понравилась, – продолжаю я – и черт его знает, зачем мне так мучительно нужно ее, литино, одобрение. – Я помню, как у тебя глаза разгорелись, когда я рассказал, как здорово было бы за Великую, в эти места-без-Тени, наших переволочь.

–Да я и не отказываюсь, – улыбается Лита. – Мне самой интересно стало – справлюсь ли я. Из наших никто – даже отец ! – так часто переправу не налаживал. Справилась, как видишь.

– Устала ты от нас. И Яхим устал. Потерпи еще немного. Сегодня закончим. И я уйду, вместе с последними зареченскими уйду. Ты не беспокойся.

Лита встает со своего места и подходит ко мне – тщедушная, маленькая – мне по плечо, девчонка девчонкой – если бы не серебро в волосах и не тонкие ниточки-паутинки вокруг глаз.

– Уйдешь, – задумчиво произносит она – и вдруг дотрагивается пальцами до моего лба. Я невольно отшатываюсь. Лита смотрит мне в глаза – словно лаву переливает. Меня прошибает ознобом, а горло сдавливает арканом – будто я опять Тень зацепил. Лита – наблюдает, чуть наклонив голову. Смеется отрывисто:

–Ну, уйди…

Вновь садится за ткацкий стан – и уже не поднимает головы. Я, наскоро глотнув воды, выхожу за дверь.

2.

Снаружи – уже настоящий буран.