Волков. Маскарад

И в какой-то момент в эфир вырвалось столько энергии, что два мира схлопнулись в один, и на город буквально свалились чудовища, принося с собой мощь и законы своего измерения.

Катастрофа уничтожила большую часть людей, а те, кто уцелел, понемногу превратился в…

– Как думаете, Владимир Петрович, – тихо спросил цесаревич. – Все эти Упыри – они ведь когда-то были?..

– Не знаю, – буркнул я. – И, признаться, предпочитаю не думать об этом вовсе.

На этом разговор, в общем, и закончился. Мы неторопливо шагали через нутро мертвого дома, каждый погрузившись в собственные раздумья.

Не знаю, о чем именно думал цесаревич, но сам я вдруг поймал себя на мысли, что если не поддерживаю решения его величества императора, то по меньшей мере понимаю. В самом деле – узнать, что где-то рядом существует точно такой же мир, только мертвый и захваченный растительностью и плотоядными чудовищами…

Подобным уж точно не стоит делиться ни с рядовыми гражданами, ни уж тем более с власть имущими.

Кто-то непременно попробует использовать знание в своих интересах, а кто-то и вовсе увидит в чужом мире будущее собственное. Суровое, беспощадное и неотвратимое.

А может, так оно и есть. Этот Петербург слишком сильно пострадал и успел так зарасти зеленой дрянью, что я до сих пор не смог определить эпоху даже приблизительно. История человечества, особенно если она в этом мире изрядно отличалась от известной… от двух мне известных, могла остановиться и в конце девятнадцатого века, и чуть ли не в начале двадцать первого.

И вряд ли хоть кто-то, не оснащенный целым арсеналом научного оборудования, сумел определить бы, сколько с тех пор прошло лет. Конечно, дома вокруг не разрушились в одночасье, но нашествие крупнокалиберной нечисти и избыток чужеродной энергии вполне могли ускорить процесс. И то, что в обычных условиях заняло бы десятки и сотни лет, здесь уложилось…

В пятилетку? В год? Или вообще в пару-тройку месяцев, если из какого-нибудь местного Прорыва в сотню-другую километров до сих пор вовсю лезет агрессивная фауна и зубастые гости?

– Должен сказать, мне здесь не слишком-то нравится, – проворчал цесаревич.

– Вы сможете открыть еще один Прорыв?.. Хотя бы попробовать?

– Чуть позже – вероятно. – Я пожал плечами. – Но, пожалуй, не буду. Слишком большой риск.

– Больше, чем оставаться здесь?

– Как ни странно – да. – Я осторожно пригнулся, высматривая проем впереди, и шагнул на лестницу.