Оборотни Трансильвании. Я не вампир, я котик!

Мы подъехали к их дому-замку, в полной темноте, разрываемой только светом фар. Освещение собственного жилища явно не входило в приоритет семейства вампиров. Логично, конечно, они же вампиры. Им полагается загадочно таиться во мраке. В этом основная прелесть вампирской жизни, как мне кажется. Загадочно таиться и неожиданно выныривать в луч лунного света.

Я не видела ровным счётом ничего после того, как Адриан остановился и вырубил мотор. Адриана же это явно совершенно не напрягало.

Он открыл передо мной дверь и любезно помог мне выбраться наружу.

А потом, глядя, как я хлопаю глазами на непроницаемую тьму, вдруг усмехнулся (я это просто кожей почувствовала почему-то) и подхватил меня на руки.

– Я всё-таки закончу это, – прошептал он мне на ухо, неся по тропинке к одному ему видимому дому.

– Что именно? – тоже прошептала я, поддавшись на миг этому таинственному тону.

– Вот это! – щёлкнул замок входной двери, меня поставили на ноги…

И вдруг к моим губам прикоснулись губы Адриана.

Глава 17, в которой Иляна всё ещё пытается уехать

Я не успела даже ахнуть, как вдруг поняла, что отвечаю. Сначала неуверенно и робко, но когда его язык уверенно скользнул сквозь мои расслабленно-полуоткрытые губы внутрь, требовательно вовлекая меня в это безумие… Кажется, я куда-то упала. Пропала в водовороте ощущений, нахлынувших так резко и стремительно, что я в них просто захлебнулась.

И теперь я могла только жадно пить его поцелуй, не понимая до конца, что происходит, и почему, просто наслаждаясь каждой секундой происходящего.

И только когда его губы, отпустив мои, скользнули по шее ниже, ниже, зажигая на коже огненные всполохи, мгновенно растекающиеся по всему телу, чтобы сконцентрироваться в низу живота, наполняя его сводящим с ума томлением… Тогда я очнулась.

– Нет! – я слабо попыталась вырваться. – Не надо так!

– А как надо? – жаркий шёпот на ухо сводил с ума не хуже поцелуя.

– У тебя есть девушка, а я завтра уезжаю… Я так не могу!

– Я понял, – Адриан провёл губами по моей щеке от уха до уголка губ и замер, еле касаясь.

– Да, – выдохнула я и, не в силах сопротивляться соблазну, поцеловала сама эти губы, чуть касающиеся моих, снова проваливаясь в безумный поцелуй, так не похожий на что-либо испытанное мной до этого.

А потом, как ни в чём ни бывало, он проводил меня в отведённую мне гостевую комнату.