Копарь. Старое заклятие.

На нескольких столах лежали раненые воины, и вокруг них суетились люди в белых халатах. Пожилой врач подошёл к вошедшим.

— Вон свободный стол, — махнул он рукой.

Солдаты послушно поднесли офицера к высокой скамье и помогли ему переползти на неё.

— У меня не хватает персонала, все люди заняты, — обратился седой врач к сопровождавшим офицерам.

Солдаты, нёсшие носилки, юрко выскользнули из палаты. Очевидно, за новым несчастливцем.

— Вы мне не поможете? — продолжил доктор.

— Да, конечно, мы к вашим услугам.

— Снимите с него мундир и рубаху.

Офицеры бросились к командиру, бережно подняли его и помогли разоблачиться.

— Сухов, — крикнул врач, разглядывая рану, — подойдите ко мне.

Тотчас появился юркий молодой человек, который отодвигал полог.

— Приготовьте всё необходимое, сейчас будем оперировать.

Помощник молча кивнул и быстро удалился.

— Эко вас угораздило, Ваше сиятельство, — с укоризной прошептал доктор, продолжая ощупывать руку.

— Что там? — раздался слабый голос раненого.

Доктор замялся. Перед ним был граф, офицер высокого ранга, и он побаивался произнести вердикт. Подбежал Сухов с тазом и разными медицинскими инструментами. Пристально уставился на рану.

— Что там? — более требовательно повторил раненый.

— Дела плохи, Ваше сиятельство, — промолвил Сухов, глядя на старшего врача.

Тот молча кивнул.

— Рука сильно посечена, — он подошёл ближе и тоже ощупал рану. — Сухожилия оторваны, кость перебита. Просто чудо, что она у вас держится на теле.

Раненый скривился и посмотрел на старого доктора. Тот выпрямился и произнёс:

— Я очень сожалею, Ваше сиятельство, но руку придётся отрезать. Я понимаю ваше состояние, но иначе никак. Да и вы уже много крови потеряли. Мешкать нельзя. Поверьте, я вам очень сочувствую... — начал он было опять, но офицер, чуть приподнявшись на ложе, его перебил.

— Не надо сочувствий. Быть раненному за отечество весьма приятно, а что касается левой руки, то у меня остаётся правая, которая мне нужна для крестного знамения, знака веры в Бога, на коего полагаю всю мою надежду.

Затем выпрямился на скамье и, внимательно вглядевшись в молодого лекаря, добавил:

— Твоя физиономия мне нравится, отрезай мою руку.

Заставил себя улыбнуться и повалился на стол.

Врачи засуетились над ним. Но он сурово отстранил их.

— Ненароков, — тихо позвал военный, — подойди ко мне.

— Да, Ваше сиятельство, — подскочил сопровождающий.